День и ночь размышляет Лаура, как ей спастись из плена, и с ужасом осознает, что выхода, похоже, нет. Да и как может быть иначе, если несчастная девчонка томится не где-нибудь, а в глубоком подземелье мрачного замка, принадлежащего коварной и злобной вампирше, что решила закатить пир на весь вампирский мир. Но не знает Лаура, что на помощь ей вместе с ее одноклассниками спешит через время и пространство учитель-вампир Вик, окончательно решивший служить людям, а не своим соплеменникам… И вот ключ от заветной двери оказывается у спасателей в руках, кажется, что до свободы рукой подать, – и вдруг в самый разгар зловещего пиршества…
Посвящается Наташе
Лаура Истон вскрикнула, когда почувствовала, как что-то маленькое и пушистое прошмыгнуло у нее между ног. Она немного успокоилась, убедившись по удаляющемуся шороху, что неизвестное шустрое существо устремилось в дальний конец помещения. Глаза девочки постепенно начали привыкать к темноте. Так, она разглядела, что каменные стены мрачного подземелья, в котором она только что оказалась, были серыми и влажными, как в пещере. Лауру охватила дрожь; девочка чуть не заплакала. «Должно быть, я и сама ужасно выгляжу при таком пепельно-сером освещении, – промелькнуло у нее в голове. – Можно себе представить, какой у меня сейчас цвет лица».
Когда Лаура охватила взглядом более обширную часть подземелья, она поняла, что ей грозят вещи пострашнее невыигрышного для внешности колорита. Посередине комнаты находился почти окаменевший деревянный чурбан огромного размера, напоминавший старинную колоду для разделки мясных туш. На стенах виднелись глубокие царапины, которые можно было принять за следы когтей каких-то неведомых хищников. В одном из углов подземелья болтались руки скелета, подвешенные цепями к потолку. Именно руки, ибо голова и остальные кости начисто отсутствовали. Лаура вздрогнула, когда увидела, что пол под висящими руками скелета усеян измятыми одноразовыми тарелками, пластиковыми соломинками для коктейлей и использованными салфетками. Рядом валялась скомканная скатерть, заляпанная красными пятнами.
Свет проникал в подземелье только сквозь зарешеченное оконце, расположенное под самым потолком, и через замочную скважину в массивной металлической двери.
Лаура осмотрела стены в поисках выключателя, хотя в глубине души осознавала, что сюда вряд ли проведено электричество. Но кое-что она все же нашла – прикрепленную к стене старинную табличку, написанную очень необычным, замысловатым шрифтом. Чтобы ее прочесть, пришлось стереть с надписи толстый слой пыли и паутины. Табличка гласила:
«Добро пожаловать в Подземелье Ванны!
Здесь проводятся самые изысканные приемы.
Памятка для дорогого гостя:
Запасные выходы – отсутствуют.
Пожарный выход – отсутствует.
Время приема – не ограничено.
Оставь надежду, всяк сюда входящий.
Спи беспокойно, дорогой товарищ!»
Чуть ниже этих слов сияло улыбкой нарисованное черной тушью лицо с клыками, под которым было начертано:
«Всего наихудшего.
Лаура Истон поняла, что она попала в беду. Ей грозила смертельная опасность. Ее похитили вампиры, и выхода она не видела.
– Папа! – крикнула Лаура, чувствуя, что впадает в панику. Подземелье отозвалось на ее призыв гулким эхом. – Па-а-аааа-па-а-аааа!
– В чем дело, дочурка? Неужели ты не видишь, что я, можно сказать, занят?
Гораций Истон, отец Лауры, прятавшийся за расположенной в углу подземелья каменной плитой, осторожно высунул голову.
– Папа, – повторила Лаура, направляясь к нему. – Это ты во всем виноват.
– Неужели? – отозвался Гораций, озираясь по сторонам.
– Вот именно.
– Правда?
– Истинная правда! – Лаура скрестила на груди руки и сурово насупила брови.
После некоторого раздумья Гораций решил постоять за себя. Он выпрямился во весь рост и сделал шаг вперед, однако его нога зацепилась за плиту, и он грохнулся на пол у самых ног Лауры. Не без труда перекатившись на спину, отец девочки тем не менее принялся отстаивать свои права.
– Если во всем виноват я, тогда, будь добра, ответь мне на несколько вопросов. Кто сказал мне: «Папа, мой учитель – вампир»? И кто вслед за этим заявил: «Мы должны его прижать, лучше всего при помощи шантажа»? Кто пожаловался: «Он поставил мне тройку с семью минусами. Мы заставим его исправить ее»? И разве это не твои слова: «Нам остается одно: доказать, что он вампир. Давай обратимся в полицию»? «Мы его разоблачим и уничтожим, – добавила ты. – Согнем в бараний рог, размажем по стенке и сотрем в порошок».
– А что ты мне на все это ответил? – Руки Лауры все еще были сложены на груди.
– То, чего требует дочка, должно быть исполнено. Точка, – отозвался Гораций Истон.
– Вот видишь, – сделала вывод Лаура, надув губки особым, только ей присущим образом. – Во всем виноват ты и только ты!
Прежде чем мистер Истон успел хоть что-то возразить, Лаура продолжила:
– А теперь, папа, я хочу сказать тебе всего три слова.
– «Я люблю тебя»? – со слабой надеждой в голосе предположил Гораций.
– Почти, – отозвалась Лаура. – Увези меня отсюда.
