Говорят, сын за отца не отвечает. А дочь?Р' этой семейной саге РІС‹ не найдете банальных ответов на сложные РІРѕРїСЂРѕСЃС‹. Наоборот, именно Жанне, дочери азербайджанского криминального авторитета, приходится платить по счетам своего отца. Мало этого, она влюбляется в сына русского олигарха, который пребывает в состоянии РІРѕР№РЅС‹ с ее Семьей! Р
Двадцать второго июня, аккурат около четырёх часов утра, сонного и безмятежного, возле дома № 19 по улице Усиевича, раздался страшный грохот. Что-то полыхнуло и взорвалось. В соседних домах задрожали окна, правда, стёкла не вылетели.
Анна Михайловна вздрогнула, проснулась окончательно и, увидев всполохи огня за окном, заголосила.
— Война! Петя, война!
Старичок, тоже проснувшийся от взрыва, зашевелился и поднялся с кровати, кряхтя и кашляя.
— Анюта, война началась шестьдесят два года назад, — он назидательно поднял палец. — И успела закончиться. У тебя уже склероз, моя старушка!
В комнату ворвался внук. У него был выпускной вечер, и он только что вернулся, даже не успел принять душ.
— Теракт! — завопил он. — Вы слышали? Слышали, как взорвалось?!
Антошка рванулся к окну и отдёрнул штору. Старички тоже быстро оказались у окна, и наконец-то увидели то, что произошло. Напротив дома полыхала автозаправка, принадлежащая холдингу « Терра — нефть». Неоновые буквы плавились и отваливались одна за другой под действием огня. Зрелище было впечатляющим.
— Опять разборки, — разочарованно произнёс Антон. — Это не теракт…
— Эх, молодость, — покачал головой дед. — И слава Богу, что не теракт! Мало их было, что ли?
Они замолчали. Сосед этой семьи погиб при штурме захваченного чеченцами здания на Дубровке, в котором проходил мюзикл «Норд — ост»…
— Это уже третья, — зевнул дед. — Заправки «Терра — нефть» горят одна за другой. Наверное, чего — то не поделили с конкурентами…
Он взял трубку телефона и кратко сообщил в милицию о случившемся.
Анна Михайловна с уважением взглянула на мужа. В отличие от него она не читала газет, чтобы не расстраиваться под воздействием негативной информации, которая бросалась в глаза прямо с заголовков.
— Давайте спать, — предложила бабуля, — мы же в их войнах не участвуем! А мне завтра с правнуками сидеть, Танюшка попросила…
Жанна была вне себя от злости. Надо же, эти англичашки не понимают ни слова по-русски! Мало того, они даже не потрудились пригласить переводчика, хотя прекрасно видят, что перед ними представительницы иной державы! Но нет, этот кретин в чалме, натуральный индус, засыпал её вопросами. И откуда он такой взялся, ведь Индия — это тоже не член Евросоюза. Откуда в Лондоне, на паспортном контроле — индус из иммиграционной службы? И как он смеет так грубо разговаривать? Эта ситуация так повлияла на девушку, что она даже не замечала великолепной погоды, солнца, заливающего аэропорт тёплым светом и заставляющего пассажиров жмуриться и чуть ли не мурлыкать. Ведь всех их пугали серой и промозглой английской действительностью.
— Деточка, не злись так, — Камилла Аскеровна поправила платок из тончайшего шёлка от Ив Сен Лорана, и преданно улыбнулась индусу. — Когда ты сердишься, то покрываешься красными пятнами, а это нехорошо для молодой девушки!
Она с любопытством оглядывалась, стараясь запечатлеть в памяти аэропорт Хитроу, в котором не была никогда в жизни. Камиллу Аскеровну абсолютно не смущал тот факт, что, совершив перелёт из Москвы в Лондон, они отстояли в очереди минут сорок, в то время как граждане Евросоюза, как белые люди, просто проходили мимо таможенной стойки и показывали паспорта. Всем остальным представителям стран бывшего соцлагеря и Латинской Америки приходилось толпиться в длиннющей, похожей на змею, очереди, и с замиранием сердца ждать.
За свои 83 года Камилла Аскеровна научилась ждать, поэтому её ни капли не волновала унизительность положения, в которое попали они с внучкой. Когда, наконец, подошёл их черёд, индус долго пялился в их документы, а потом принялся задавать вопросы. И всё бы ничего — а вдруг он задавал обычные, стандартные вопросы, но задавал — то он их на английском языке! А, как оказалось, зря Малик—оглы, сын Камиллы Аскеровны и по совместительству отец Жанны, приглашал в своё время к дочери репетитора. Жанна так и не смогла выучить даже программу для туриста, оказавшись абсолютно не способна к усвоению чужой речи. И это было удивительно и непостижимо для Малика, привыкшего считать свою дочь — вундеркиндом, гением. Тем более если учесть, что в свои двадцать лет Жанна в совершенстве знала компьютер, легко ломала любые программы и скачивала недоступную для простых смертных информацию. Самое уникальное в этой ситуации было то, что сложные английские слова и выражения, связанные с компьютером или «крэком» — взломом, Жанна запоминала с первого раза…
— Почему он не говорит по-русски? — бушевала она. — Это же отвратительно — торчать в очереди почти час, а потом подвергаться допросу…
— Девушка, не волнуйтесь так, — раздался голос сзади, из очереди, — лучше вести себя спокойно, иначе он может доставить вам массу неприятностей!
— Да как я могу вести себя спокойно? — взорвалась Жанна. — Я же не понимаю, о чём он меня спрашивает!
