Я слушала его внимательно, каждое слово, и понимала, что увязла в их семейных проблемах, в новом статусе, в новых связях и в новых обязанностях. И на удивление, совершенно непостижимым образом, я хотела помочь. Да, желание увидеть свой дом никуда не делось, но теперь что-то внутри меня изменилось. Я чувствовала, что смогу помочь. Меня тянуло туда, в зиккурат. К Капле. К Рю.
— Свои обещания я тоже держу, — ответила на немой вопрос в глазах Рю.
Впервые он улыбнулся, почти незаметно, но глаза перестали быть матово-алыми, а почти незаметно замерцали желтыми искорками. Кончики губ слегка приподнялись, а его ладони, в которые он взял мои кисти, потеплели.
Я удивленно уставилась на наши сплетенные руки, но ничего спросить не успела, он резко разорвал наш тактильный контакт.
— Пора есть, Элия Арве. Я прошу присоединиться к нам за ритуалом.
«За завтраком», — машинально поправила странный перевод в голове и поднялась следом.
— Могу я умыться? — вспомнив, что все это время сидела в сонном виде.
— Хорошо, я подожду в коридоре, — Рю замешкался, теряя на мгновение облик жесткого лидера.
Я улыбнулась и скрылась в гигиеническом отсеке.
«Мы называем совокупность всех этих процессов «теплеть»».
— Эль, а может, это не фигура речи? Может, они действительно теплеют на физическом уровне? — Я уставилась в свое отражение с роботом-чистильщиком во рту, который был схож с нашей щеткой, и не могла поверить самой себе. — Нет, мне показалось. С чего вдруг?!
Действительно, с чего вдруг акварианец будет испытывать к незнакомой астероидянке «совокупность процессов»?!
Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь…
В каюте был накрыт завтрак, но только на четверых. Фай уже был таким же веселым как раньше. Он сидел близко к Иннику и что-то ей говорил, вызывая улыбку на ее лице. Напряжение между ними явно спало, и теперь они выглядели тем, кем и являлись — старыми друзьями. Я вспомнила про то, что акварианец теплеет около дорогой ему женщины. И я решила проверить, снять все сомнения, что поселились в голове.
Быстро подошла и взяла ладонь Фая в свою. Она и правда была теплой! Ничего похожего на то, что я ощущала раньше.
Он удивленно вздернул брови и смотрел на меня во все глаза.
— Как ты?
Отпустить руку я не успела, ее несколько грубо вырвал Рю. Дернул на себя и сразу отпустил свою руку, чтобы я не почувствовала теплоту кожи. Я сдерживала улыбку. Было что-то в этом всем нечто милое и очень интимное, что недоступно никому, кроме тебя.
На Астероидах к телу относились просто: хочет есть — кормишь, хочет разрядки — находишь партнера. Никаких обязательств, простая физиология, но я ее ненавидела. Я так и не научилась отключать сердце. Смеялись ли надо мной? Даже мои приятели, которые знали меня лучше незнакомцев, но порой оказывалось, что Элию Арве не знает никто.
— Нельзя так бесцеремонно трогать. У нас не приняты прикосновения. Это личная зона, Элия, — хмуро проговорил Рю и отошел к дальней стороне стола, усевшись на диван. Не поднимая на нас глаз, принялся есть завтрак.
— Спасибо за беспокойство, Эль. Благодаря Тау, — на этих словах он так тепло посмотрел на акварианку, что только дурак не увидел бы чувств в них, — я заново родился.
Я села рядом с Иннику. Она хитро прищурилась и активировала визор. Яркими красками взорвалось изображение с гонками на флаерах, это был фильм и братья неосознанно переключились на экран.
— Что между вами произошло? — прошептала Иннику мне на ухо, и я вздрогнула не от испуга, а от ее проницательности. Мне не хотелось врать, но и правдой мне делиться тоже не хотелось, как маленькому ребенку своей самой любимой игрушкой.
Иннику поняла… Нет, почувствовала мое сомнение, но не отступила. Вздернула подбородок и сказала громко, для остальных:
— Мы поедим в моей каюте. Ты отпустишь меня, мой даннум?
Фай весь разулыбался, весь растекся от счастья и закивал. Рю никаких эмоций не показывал, но сказал резко:
— Зато я не пущу. Элия Арве, сядьте на место и ешьте со мной.
Молчание было красноречивым: Фай прилагал все силы, чтобы явно не расхохотаться, Иннику закатила глаза, ну а я… Я не знала, как реагировать. Никто и никогда не распоряжался моими желаниями так явно и так односторонне. В приказном порядке, показывая, что его воля выше моей.
Я так опешила, что не могла подобрать слов.
— Рю, для пары, которая не использует вторые имена, ты слишком эгоистичен, — акварианка говорила спокойно, но язвительный намек поняла даже я.
— Это не твоего ума жидкость! — рявкнул Рю, а я мысленно поправила перевод в голове — «дело». — Она, — тыкая (именно тыкая) длинным пальцем в меня, — моя — кой. Я несу ответственность за нее.
— И не забывай про данное слово, но… — Иннику явно старалась ответить вежливо, хотя, думаю, не будь меня сейчас, сказала бы все прямее. — Ограничивать свою кой, это недостойно.
«Ой, все, пора прятаться в тени астеройда»
