– Она выбросила мусор. – Генри крепче прижал пистолет. – Есть еще вопросы?
Охранник уронил винтовку и опустился на колени.
– Нет.
– То-то же. – Генри обошел его и пнул винтовку в сторону Мэгги. – Умеете пользоваться?
– Я ведь из Белфаста, – ответила она, поднимая оружие.
Девушка взвела курок, проверила магазин и повесила винтовку на плечо. Генри повернулся к пленному.
– А ты? Умеешь управлять вертолетом?
Тот кивнул.
– Тогда останешься в живых.
Из соседней комнаты вдруг раздался стон. Генри и Мэгги резко обернулись. Они увидели, как золотой жгут-«пуповина» запульсировал и золотое покрытие стало скатываться с Сэма. Словно огромный сифон, жгут вбирал металл с тела юноши, а затем накручивал золотые пряди на себя, двигаясь и медленно вращаясь.
Сэм испустил еще один стон.
Раскрыв от изумления рот, охранник уставился на чудо, а затем быстро перекрестился.
– Он дышит, – заметил Генри и шагнул к входу.
Мэгги схватила профессора за локоть.
– Осторожно. Я не знаю, можно ли нам уже вмешиваться.
У нее перехватило дыхание. Неужели правда?..
Сэм приподнялся на локте. Взгляд его блуждал. Свободная ладонь поднялась к лицу и смахнула с него невидимую паутину. Юноша поморщился и слабо застонал. Генри протянул к нему руку.
– Сэм?
Сэм сосредоточился на его голосе и откашлялся, прочищая легкие.
– Дя… дядя Хэнк? – Он сел, слегка покачиваясь. Наконец его взгляд прояснился. – Боже… моя голова.
– Не торопись, Сэм, – предупредила Мэгги. – Потихоньку.
С очередным стоном Сэм спустил ноги на пол.
– Сейчас я выпил бы ведро аспирина. – Наконец он понял, где находится, задрал голову и посмотрел на шар из золотых нитей. – Что я здесь делаю?
– А ты не помнишь? – озабоченно спросила Мэгги.
Пока Сэм рассуждал вполне здраво, но она опасалась каких-либо скрытых повреждений.
Юноша хмуро посмотрел на грудь. Его пальцы пробежались по жилетке с отверстием от пули. Сэм сунул в дыру палец и распахнул жилет. Раны не было…
– В меня стреляли? – произнес он с легкой вопросительной интонацией.
Мэгги подтвердила:
– Ты умер, но храм тебя вылечил.
– Умер?
Генри и Мэгги одновременно кивнули.
Сэм поднялся на ноги, сделал шаг и осадил себя:
– Тише. – Он стал двигаться медленнее и осторожнее. – Как мертвому мне, пожалуй, грех жаловаться, если что и побаливает.
Он двинулся к ним навстречу.
Генри встретил племянника у входа и притянул к себе. Они неловко обнялись – в правой руке профессор по-прежнему держал оружие.
– Господи, Сэм, я думал, что потерял тебя, – сказал он, и его глаза наполнились слезами.
Сэм крепко обнял дядю. Мэгги улыбнулась, смахнула слезы, а затем присела возле алтаря на корточки и подняла шляпу Сэма. Генри чуть отстранился от него, вытирая глаза.
– Я бы этого не перенес.
– Все позади, – промолвил Сэм, приглаживая пальцами волосы.
Мэгги протянула ему шляпу.
– Вот. Ты кое-что потерял.
Со смущенной усмешкой он взял ее и водрузил на голову.
– Спасибо.
– Смотри не умирай больше, – попросила Мэгги, поправляя ему поля шляпы.
– Я постараюсь.
Сэм придвинулся к девушке и заглянул ей в глаза. Она замерла, ни на минуту не забывая о присутствии профессора и о давящей на левое плечо тяжелой винтовке. Мэгги и Сэм долго смотрели друг на друга. Их молчание затянулось. Наконец Мэгги стиснула зубы. Хватит бояться! Она потянулась к Сэму, но тот вдруг отвернулся.
Из темноты внезапно прозвучал чей-то грубый окрик:
– Бросьте оружие!
В круг света выступил человек, который держал Денала. К горлу мальчика был приставлен длинный армейский нож. В стальном лезвии поблескивало пламя факелов. Глаза Денала расширились от ужаса.
– Отера! – вырвалось у Генри.
Норман бежал по джунглям, продираясь сквозь кустарник. Слезы мешали ему видеть. Он старался не шуметь, но ветки хрустели, а под ногами шуршали сухие листья. Тем не менее Норман упорно двигался вперед – по правде говоря, теперь он не очень беспокоился, что его кто-то услышит.
Юноша снова вспомнил, как валявшийся на траве монах вскочил на ноги. Оказывается, он лишь прикидывался мертвым, поджидая приближавшихся к вертолету Нормана и Денала. Вытащив из-за запястья кинжал, монах схватил мальчика прежде, чем Норман успел что-либо сообразить. Его дальнейшими действиями руководил лишь инстинкт самосохранения. Бросившись прочь, Норман нырнул в джунгли и убежал.
Только после того, как его сердце забилось немного ровнее, он осознал всю трусость своего поступка. Он бросил Денала, даже не попробовав его освободить.
Теоретически Норман мог бы оправдать себя. Ведь у него не было оружия. Любая попытка спасти мальчика привела бы к тому, что их обоих убили бы. Однако в глубине души Норман считал по-другому. Его бегство было простой трусостью. Он вспомнил выражение ужаса в огромных глазах Денала…
По лицу молодого фотографа снова потекли слезы, мешая ему видеть, куда он бежит.
Неожиданно джунгли перед ним расступились. Лесной полумрак рассеялся. Норман остановился, вытер глаза и застыл от ужаса.
