Джоан выпрямилась, принимая более деловой вид.
– Не много. Лишь то, что это точно не золото. Плотная тягучая жидкость, при комнатной температуре податливая, словно мягкая глина. – Она пожала плечами. – Похоже, какой-то тяжелый сплав.
Сдвинув брови, Генри слегка покачал головой.
– Странно. Считается, что инки не достигли особых успехов в металлургии. Они даже не выплавляли железа. И вдруг смогли создать новый сплав…
– Что ж, значит, кое-чему все-таки научились. Наполнили же они череп мумии каким-то непонятным металлом.
– Да, пожалуй…
– Но зачем, по-твоему, им понадобилось наполнять череп металлом? – спросила Джоан.
– Могу только предположить. Инки относились к вместилищу мозга как к источнику силы. Они даже делали кубки из черепов убитых врагов. Наверное, боялись христианского Бога нашего монаха и совершили этот странный ритуал, чтобы избежать гнева чужого божества.
Джоан наморщила нос.
– Значит, они просверлили череп, извлекли мозг и в знак подношения чужому богу заполнили пустоту сплавом?
Генри неуверенно кивнул.
– Это только теория. Похоже, инки обожали трепанацию. Если собрать черепа со всего мира, по количеству изуродованных подобным образом у инков их окажется больше, чем у всех прочих. Готов побиться об заклад, что в этом действе есть какой-то религиозный смысл. Но пока это лишь теория.
– И по-моему, неплохая, – с улыбкой заметила Джоан. – Вероятно, завтра у меня будет для тебя больше ответов по поводу сплава. Я связалась с доктором Киркпатриком из Университета Джорджа Вашингтона, специалистом по металлам. Он мой должник и согласился подъехать к завтрашнему утру, чтобы посмотреть на вещество.
У Генри заблестели глаза.
– Мне бы хотелось быть рядом, когда он станет исследовать материал.
– Конечно… – Джоан почувствовала волнение. Она уже думала о том, как бы еще раз повидаться с Генри перед его отъездом, и вот он сам идет ей навстречу. – Это б-было бы замечательно… я всегда тебе рада.
Мысленно она хлопнула себя ладонью по лбу. Ну почему она ведет себя словно нескладный подросток? Ведь ей уже ни много ни мало сорок восемь. И когда только она научится нормально общаться с мужчинами?
Джоан обнаружила, что Генри улыбается ей.
– Мне тоже будет приятно снова поработать рядом с тобой.
Она покраснела и вытерла руки салфеткой. По счастью, подоспел официант с ростбифами. Генри и Джоан молча ждали, пока им заменят приборы. Когда официант отошел, Джоан нарушила молчание:
– А как дела у тебя? Есть что-нибудь новенькое об отце де Альмагро?
– Нет, – уныло ответил Генри. – Я все еще жду ответа от архиепископа.
Она кивнула.
– Когда я работала с тем металлом, то думала о найденном тобой доминиканском распятии. Я пыталась понять, золото ли это или, может, тоже сплав вроде того, в черепе.
Генри вскинул голову.
– Ей-богу, я об этом даже не задумывался!
Джоан понравилось его удивление и то, как он с восхищением посмотрел на нее. Она продолжила:
– А может, металл – работа не инков, а их испанских завоевателей?
Генри кивнул.
– Вот в это мне верится больше. Вероятно, когда твой металлург изучит материал, мы хотя бы прибавим эту часть загадки к остальным.
Джоан порадовалась его энтузиазму. Для нее не было ничего привлекательнее человека, способного разделить страсть к тайнам науки, – особенно такого красивого, как Генри.
– Как только вернусь в «Шератон», – сказал Генри, – рассмотрю распятие повнимательнее.
Джоан попробовала ростбиф. Тот оказался именно таким, как ей нравилось. Здешние повара никогда не подводили.
– Мне хотелось бы как можно скорее узнать твое мнение.
– Тогда… если пожелаешь, раз ты все равно подвозишь меня к «Шератону», почему бы тебе не подняться в номер и не посмотреть самой? В любом случае, проработав весь день со сплавом, ты разберешься в этом лучше меня.
Джоан оторвала взгляд от ростбифа, чтобы проверить, что стоит за этим приглашением. Она была не из тех, кто отдается любому пробудившему в ней интерес мужчине, хотя бы даже и старому другу.
Генри с завидным усердием принялся за мясо, вопросительно глядя на нее поверх бокалов.
Джоан приняла решение.
– Что ж, с удовольствием взглянула бы на распятие еще разок.
Генри наклонил голову.
– Ну и отлично.
Джоан заметила, что улыбка профессора стала еще шире, да и ей стало радостнее на душе. Оба действительно походили на двух подростков во время первого свидания.
Остаток ужина прошел за обычным разговором двух обедающих людей. Они поболтали о еде, о разных связанных со своими профессиями случаях и даже обсудили надвигающийся с Великих озер на побережье шторм. Ко времени десерта – восхитительному ванильному крем-брюле – Генри и Джоан вместо взаимной неловкости испытывали только теплоту.
– Что случилось с нами в Райсе? – наконец спросила Джоан, чувствуя себя достаточно уверенно даже для такой щекотливой темы. – Почему у нас с тобой тогда ничего не вышло?
Генри обхватил пальцами чашку с кофе.
– Наверное, впереди было слишком много жизни. Тебе хотелось заниматься медициной, я хотел защититься в Техасском университете. Для чего-то еще, особенно для доверительных отношений, просто не хватало места.
