Допрошенный по существу предъявленного обвинения Массовер Ю.Л.виновным себя не признал и показал: «Я не получал взяток от Рабиновича П.Э. и не передавал каких-либо денежных сумм в виде взятки Булавенко Н.Д. при проведении судебно-психиатрической экспертизы Гольдману, Фоменко. При этом заявляю, что даже разговоров в отношении этих лиц ни с Рабиновичем, ни с Булавенко у меня не было… Так как в проведении судебно-психиатрических экспертиз Гольдману и Фоменко я, как видно из медицинской документации, никакого участия не принимал, то в отношении предъявленных мне актов я естественно ничего сказать не могу».
Анализ показаний Массовера за весь период расследования уголовного дела показал их противоречивый характер, свидетельствующий о стремлении ввести следственные органы в заблуждение и уклониться от ответственности за содеянное…»
Далее в Обвинительном заключении приводятся высказывания обвиняемого, действительно содержащие незначительные противоречия, весьма мало относящиеся к главному – получению взяток и ничего не проясняющие. Вот, однако, важное место:
«Давая показания в отношении изъятой 28 мая 1986 г. при обыске в его квартире копии акта № 770 амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Гольдману, пояснил: «Акт оказался в моем пользовании случайно, при каких конкретно обстоятельствах, пояснить не могу, не помню… Мне трудно что-либо сказать по поводу различныхредакций актов судебно-психиатрической экспертизы в отношении Гольдмана, имеющихся в материалах уг. дела и изъятого в моей квартире в ходе обыска…»
«Несмотря на то, что Массовер виновным себя не признал и отрицал получение взяток, вина его в совершении указанных выше преступлений нашла своеполное и объективное /подчеркнуто мной – Ю.А./ подтверждение в следующих материалах уголовного дела…»
Далее идет анализ свидетельских показаний, из которых следует, что обвинение в получении взяток основано только на показании Рабиновича, а дача взятки в 100 рублей – только на показании Булавенко.
Акт же о признании Гольдмана невменяемым подписан тремя лицами, среди которых нет обвиняемого, и два из которых заявляют о полной непричастности к этому акту обвиняемого.
Что касается эпизода с Фоменко /вторая взятка – 1500 рублей/, то:
«Свидетели Алферов, Живина, Мартынова показали, что Массовер по вопросам судебно-психиатрических экспертиз, в том числе и в отношении Фоменко, никогда не обращался».
И это – все, если не считать, что в записной книжке обвиняемого обнаружены домашние и рабочие телефоны свидетелей-сослуживцев.
А далее – вывод:
