«Уважаемая Валентина Васильевна! Пишет Вам друг Юрия Львовича, Соловьев В.А., о котором он Вам рассказывал (Слепой). Так как Юра сам Вам написать не смог, по его просьбе пишу я. Он в знак протеста против волокиты с пересмотром его дела отказался от работы, о чем в IV.89 уведомил ст. пом. прокурора по надзору Рязанской области (фамилия его Соловей). Администрация на его протест ответила ТРАВЛЕЙ, то есть наказаниями и постоянными угрозами. Из действий работников ИТК-6 Юра сделал вывод, что ему грозит расправа, о чем ему давал понять начальник ИТК-6 Чернышев. 14 апреля Юру вызвал Чернышев и сказал, чтобы он собирался в другую колонию на этап. Юра спросил, куда и по чьему приказу? На что получил грубый отказ. Тогда Юра, опасаясь за свою жизнь, отказался от этапирования, пока он не встретится с прокурором. После этого разговора Юра пошел в свой отряд, в спальное помещение. Следом за ним ворвался наряд контролеров и дежурный по колонии с наручниками (к-н Головлев), который хотел обманом увести Юру в машину. Юра отказался. Пришли офицеры (12 человек) во главе с Чернышевым и стали провоцировать осужденных, которые были возмущены поведением администрации. Видя, что назревает бунт, не желая того, Юра официально заявил Чернышеву, что вынужден подчиниться насилию и проследовал на этап. Он просил Вас: 1) Срочно зайти в МВД СССР, в ГУИТУ и в Прокуратуру РСФСР и изложить данные факты. 2) Сейчас Юра в Рязанской тюрьме, он боится физической расправы и просит Вас срочно с адвокатом приехать и добиться свидания с ним. Он желает остаться в ИТК-6. Валентина Васильевна! Прошу Вас от себя лично сообщить моему дяде, что я с 7 апр.с.г. объявил голодовку в знак протеста против того, что не могу добиться пересмотра приговора по своему делу. Голодовку держу по сей день… Положение отчаянное…»
Это письмо уместилось на крошечном – меньше половины тетрадного листочка – обрывке бумаги в клетку, бисерным почерком.
<p>Еще из писем Массовера</p>«Дорогая Валечка!
