Вчера, наконец, получил первую весточку от тебя – письмо от 5.VII.89. Скажу честно, оно меня очень огорчило. Я ожидал совсем иных известий… Что касается последних 3-х с лишним месяцев, то они для меня были и продолжают оставаться очень тяжелыми. То, что мне довелось увидеть, услышать и испытать на себе, просто неописуемо. Зато теперь я хорошо знаю, что творится в «закрытых зонах» МВД под аккомпанемент истошных воплей о перестройке, гласности, демократизации, правах человека и т.п. Я располагаю конкретными фактами чудовищных преступлений, совершенных работниками Усольского управления исправительных дел и готов дать показания компетентным органам. Причем мои показания будут подкреплены очень многочисленными другими свидетельскими показаниями. Было бы очень хорошо придать это широкой общественной огласке… Можешь ссылаться на эту часть письма и показывать всем желающим. Я отвечаю за достоверность каждого своего слова. Теперь коротко о своем здоровье и самочувствии – хуже некуда, держусь из последних сил. В настоящее время нахожусь в санчасти – болен дизентерией. В условиях ужасающей антисанитарии, царящей в зоне, не заболеть этой болезнью попросту невозможно, здесь она носит характер эпидемии. Можно было бы много писать о местных «эскулапах», которых безо всякого преувеличения можно назвать врачами-убийцами, о «методах лечения» и т.д., но это заняло бы целые тома. Если Бог даст я выберусь из этого ада живым, я этого так не оставлю, иначе перестану чувствовать себя Человеком и Гражданином… Вообще сохранить здоровье и жизнь здесь можно лишь при двух условиях: 1) или беспрекословное рабское подчинение, при полном молчании; 2) или «активное сотрудничество» с администрацией, выражающееся в доносах, различных провокациях и т.д. Как ты понимаешь, оба эти пути для меня абсолютно неприемлемы. Если в других зонах можно было как-то защититься от произвола и беззаконий с помощью прокурора по надзору, работников местного управления, то здесь это совершенно невозможно. По словам «старожилов» (а сидящих здесь более 2х лет мне встретить не довелось), прокурора здесь вообще не бывает, а жалобщики заканчивают свой жизненный путь на «Белом лебеде», где человеческая жизнь вообще не имеет никакой цены, в этом я убедился сам. Недаром местные работники МВД с похвальбой заявляют, что им значительно легче списать зэка, чем павшую корову, лошадь или овцу. В свете этого очень прошу тебя приложить все усилия, чтобы в максимально короткий срок перевести меня в любую зону за пределы Пермской области…»
