«…Милосердие не является таковым, если насаждается по приказу свыше. И оно не исчерпывается любовью к кошкам, собакам, птичкам и своим близким людям. Истинное милосердие – это человеческое отношение к больным, старым, оступившимся. К слабым, хотя и чужим! Человеческое отношение всегда, а не «в соответствии с «задачей дня». До тех пор, пока мы не научимся этому, мы не двинемся в своем развитии. Проигрывает та армия, которая оставляет раненых на поле боя – история столько раз уже подтверждала эту истину. Если же вернуться к теме тюрем и лагерей, то давайте же не забывать, что и сейчас в них содержатся миллионы заключенных. Да, среди них есть истинные рецидивисты, паразиты, подонки общества, которым, увы, там и место. Но в этих же тюрьмах огромное число людей оступившихся, совершивших трагическую ошибку, я уже не говорю о несправедливо осужденных, которых тоже, увы, немало. Все они чьи-то сыновья, отцы, братья, сестры. И как бы то ни было, они – граждане нашей страны. Многие из них, отсидев срок, вольются в наше общество всеравно – многие уже влились, – инфекция несправедливости, насилия, жестокости неминуемо просачивается ко всем нам из мест заключения. Считать тюрьмы и лагеря отхожим местом общества и безнравственно, и неразумно. Недаром существует пословица: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся!» Если общество нравственно и милосердно, если оно разумно устроено, его нравственность, милосердие, его разумность непременно распространяются и на его пенитенциарную систему.
Каждый из нас – каждый! – в любой день может стать жертвой судебной, да и не только судебной ошибки. И мы обязаны предусмотреть все, чтобы ошибку можно было легко исправить. Только тогда мы сможем чувствовать себя действительно свободными людьми».
Эти строчки были опубликованы. А до того они стали частью моего выступления в большом зале Центрального Дома литераторов, которое было снято на видеопленку, но не было показано по телевидению. Я готов вновь и вновь повторять их. Но… Этого мало. Дело не только в милосердии. Если человек даже и не вспомнил о том НРАВСТВЕННОМ ЗАКОНЕ, который в нем, то ничье милосердие ему не поможет.
<p>«С оружьем встретить…»</p>Судя по множеству писем и рассказанным в них историям, вызывающим явное доверие искренностью авторов, я представляю себе атмосферу полной беспомощности, невозможности что-либо доказать, находясь за бетонными стенами с вышками и вооруженными часовыми, колючей проволокой, овчарками, выдрессированными так, что они уже не друзья, а смертельные враги человека, одетого в тюремную униформу, да и любого другого, на кого только укажет хозяин. Мы и на воле-то не в состоянии порой доказать неправоту тех, кто облечен властью, что ж говорить о заключенных, которые уже и по статусу своему в наших условиях фактически находятся вне закона /«Вы рецидивисты – и этим все сказано!»/.
