/Из письма С.М.Кургиняна Председателю
Президиума Верховного Совета СССР от 15.09.87 г./
«Никто из нас не застрахован от неправильного, криминального шага, от ошибок.
Но чтобы один преступный шаг не повлек за собой другого, люди должны проявить мужество сожалеть о содеянном, уметь РАСКАИВАТЬСЯ.
Человек, на мой взгляд, перестает быть человеком без РАСКАЯНИЯ, без того потрясения и прозрения, которые достигаются через осознание ВИНЫ.
Как метко заметил один писатель философ: «НИКОМУ, кроме человека, не дано РАСКАИВАТЬСЯ. Раскаяние – это вечная и неизбывная забота человеческого духа о самом себе».
Однако лично я полностью и всецело отвергаю в отношении меня АМНИСТИЮ, это милосердие, так как за собой не чувствую никакой ВИНЫ. Я не раскаиваюсь о содеянном, так как содеянное мною носило благородный характер, оно было продиктовано гражданственностью и патриотизмом».
/Из письма С.М.Кургиняна Прокурору Иркутской области с просьбой о неприменении к нему амнистии./
«…Когда пишу эти строки и вспоминаю все те адреса, куда я обращался с просьбой восстановить справедливость, то понимаю, что стучался в закрытые двери. Ведь идейно-нравственная атмосфера в стране была такова, что надеяться, будто мне удастся преодолеть единство бюрократического и преступного мира и доказать факт существования этой мафии, по крайней мере, было необоснованным оптимизмом.
Но мой профессиональный опыт и тогда мне подсказывал, что стучась в эти закрытые двери, я тем самым должен оставить для времени факты и истину, чтобы они не оказались потом запоздалыми и неискренними оправданиями.
Я был уверен, что если я не увижу, не дождусь своего оправдания, то его увидят мои дети. А это для них очень важно, чтобы они высоко и гордо держали свои головы. За то, что их отец был не простым уголовным преступником, а гражданином, защищавшим от бюрократов интересы социализма и общества в очень тяжелые для нашей страны годы…
Сегодня для меня пока ничего не изменилось в нашей стране. Я вновь остаюсь жертвой насилия и клеветы…»
/Из письма М.С.Горбачеву/
Разумеется, ни на одно их этих писем С.М.Кургинян так и не дождался ответа.
А тысячи людей, которые наверняка знали о том, что происходит, молчали. Хлебали свою похлебку. Смирялись с властью высокопоставленных ограниченных и охраняющих их манкуртов-преторианцев…
Но вот еще одно письмо – то самое, под которым стоят 39 подписей представителей армянской интеллигенции. Оно было направлено Председателю Верховного Суда СССР, уже после освобождения Кургиняна.
