В начале 70-х годов, будучи начальником уголовного розыска республики, я вступил в бескомпромиссную борьбу со взяточничеством, коррупцией, казнокрадством и другими негативными явлениями».
/Из письма С.М.Кургиняна Председателю Президиума
Верховного Совета СССР от 15.09.87 г./
«Не хочу представлять себя героем… Однако если ты выступаешь против взяточничества, против стяжательства, против беззаконий, то ты заранее должен осознавать тяжесть и смысл того креста, который ты поднимаешь на своей спине к Голгофе. Другой альтернативы здесь нет – или ты должен быть с ворами, или против них. Пассивность не альтернатива…
В те годы, когда я был начальником Управления уголовного розыска МВД Армянской ССР, по долгу своей службы раскрывал преступления и выявлял преступников, которые, как выяснилось впоследствии, находились под покровительством того или иного «высокопоставленного лица», я на опыте своей работы убедился, что только при активном взаимодействии и содействии правительственных звеньев может безнаказанно длительное время существовать разветвленная и многоотраслевая преступная сеть…
В моем случае получилось так, что «преступник» боролся во имя государства, а выступающие от имени государственных интересов, сидящие у его руля, – против «преступника», то есть против государства…»
/Из письма С.М.Кургиняна Делегату XIX Всесоюзной партконференции, Генеральному секретарю КПСС, М.С.Горбачеву/.
Да, прав Михаил Матвеевич: уже тогда встал вопрос «кто кого». И были мобилизованы сначала друг со звукозаписывающим устройством, а потом и следователь по особо важным делам.
Но и девять лет тюрьмы не сломили этого человека. Можно понять досаду, негодование и обиду людей, которые – с их точки зрения – так долго все же возились с непокорным, не расправились с ним окончательно сразу, предупреждали…
На что же рассчитывал С.М.Кургинян?
Да, я понял, что именно считал недостатком Сано его друг, Михаил Матвеевич Бабаев. Вот эту вот несгибаемость, бескомпромиссность, несколько театральную, может быть, на взгляд осторожного человека, прямоту, безусловную верность тем принципам, которые пытались воспитать во всех нас лучшие люди планеты. Дело не в том, наверное, что он хотел обязательно стать национальным героем своей страны. Он хотел быть человеком. И не его вина, что простое и, казалось бы, такое естественное звание это стало в наше время равным званию национального героя, никак не меньше.
Ясно же, что понимал он, на что шел, продолжая и теперь, после 9-ти лет тюрьмы, не сломивших его, борьбу со всесильным кланом. Наверняка понимал. Виноват ли он, что силы были неравны?
Но – ПОЧЕМУ?! Почему же они неравны? Разве не интересы подавляющего большинства отстаивал Кургинян?!
Да, в том-то и дело. Свидетели. Вот кто убил его на самом деле. Молчаливое, терпеливое большинство. Рабы.
«В истории нашего общества наступил такой момент, когда становится ясно, что революционные перемены неотвратимы. Необычные времена требуют необычных действий.
Однако к великой беде нашего общества в органах правосудия и прокуратуры никаких перемен, никакой перестройки не произошло. Они продолжают работать по стереотипу старого мышления. Нашей «бездушно слепой» машине суда и прокуратуры все по плечу.
Они пока слишком усердствуют в защите корпоративной чести. Они пока путают честь и беззаконие».
