Пирамида жива… полностью

Никогда не забуду три этих дня. 20-го августа я фотографировал людей, собравшихся на площади, танки Евдокимова, баррикады… Ожидали штурма, который мог начаться в любую минуту. Ждали нашествия танков, вертолетов… Мы с женой забрались на крышу небольшого здания, и снизу какой-то человек в камуфляже крикнул, что мы – «слишком хорошая мишень», и лучше нам сойти с крыши. Мы сошли, я сказал, чтобы Ира шла домой – у нее все-таки дочка… Но она не уходила, мы побыли еще с час, штурма не дождались – слава Богу! – пошли домой. Вошли в метро, спустились по эскалатору. Тут я еще раз осознал, КАКИЕ лица были там, у Белого дома. И какие здесь, в привычном метро – равнодушные, стертые…

Да, надолго нас не хватило. Не привыкли мы к проклюнувшейся свободе. А те, кто торжественно называл себя демократами, как постепенно выяснилось, вовсе не собирались ломать пирамиду власти. Они просто мечтали забраться на ее верхние этажи. Некоторым это удалось триумфально. Они стали многократно богаче тех, кого с пафосом обвиняли в стремлении к богатству…

Потом было 8 декабря и «Беловежская пуща», потом 2 января 1992-го и явление Е.Т.Гайдара с непродуманным, истерическим «освобождением цен», затем последовала чудовищная, бесстыдная приватизация, справедливо названная народом «прихватизацией», печально карикатурная «ваучеризация». Думаю, все помнят знаменитые «Потерпите до осени!», «Лягу на рельсы!» – заявления человека, абсолютно безответственного – глупого и самоуверенного «царя». Царь шалил – он не только жил в свое удовольствие: сильно «закладывал», появлялся в непотребном виде перед людьми, плясал на официальной встрече «Калинку», дирижировал оркестром, проспал встречу с министром европейской страны, писал на колесо самолета и требовал себе все большие полномочия, – но в 93-м приказал стрелять по Дому Советов, предварительно отключив в нем электричество, водопровод и канализацию. А потом через посредство «самого лучшего министра обороны» начал в 1994-м уже не скрытую, а откровенную Гражданскую войну в одной из своих республик. Скрытая же война по всей стране как началась в 91-м, так и продолжается до сих пор: война правительства со своим народом, переходящая в войну всех против всех.

И все у нас по-прежнему, все по-прежнему… Хотя и называется теперь по-другому.

А я все пытался…

В 1993-м еще в одном издании, газете «Совершенно секретно», была-таки опубликована выбранная редакцией из текста повести лишь одна из историй, под названием «Исчезновение» (история Кентова). Она, конечно, весьма любопытна, однако имеет, скорее, ставший модным «детективный» уклон, чем главный, публицистический (в эту книгу я даже ее не включил).

Несколько раз мне удалось-таки выступить по Центральному телевидению – в программах В.Шугаева, Б.Ноткина, Л.Беляевой, – но высказаться по-настоящему ни в одной из них мне не дали. А вся рукопись «Пирамиды-2» так и лежала без движения.

А годы все шли…

Многие читали эту рукопись, не было ни одного читателя, который ее бы не оценил – включая редакторов некоторых издательств и журналов. Но опубликовать полностью никто не решался.

Я мог бы смириться, посчитав, что «материал устарел», но я помнил, во-первых, историю с «Пирамидой» (как и с другими своими вещами, прорвавшимися в печать и ставшими вполне признанными читателями через многие годы), а во-вторых, видел, какая бездумная жвачка в ярких обложках заполонила книжные прилавки. Писали все кому не лень, публиковалось во множестве то, что не требовало никаких умственных усилий. Да, ЭТО покупали, но ведь наркотики покупали тоже, хотя они, в отличие от литературной наркоты были запрещены…

Жизнь тоже шла своим чередом – я не только писал свои сочинения, но фотографировал природу и женскую красоту, писал газетные статьи о безобразиях, которые творила новая власть, называвшая себя «демократической». Некоторые из «острых» статей даже удалось «пробить»… Отчего – как я узнал много позже – ходили даже слухи (среди «свидетелей»), что меня убили. Слухи были преувеличены – физически меня никто не убивал, но главные рукописи мои по-прежнему лежали «в столе».

Сотни писем людей, читателей «Пирамиды», поверивших мне, раскрывших души, доверившихся, не давали покоя. Я всегда считал себя русским писателем, пишущим не во имя денег и славы, а для того, чтобы сказать правду, поделиться с соотечественниками наболевшим, своими представлениями и знаниями об окружающем мире, поделиться опытом – чтобы те, кого я люблю – живые, НОРМАЛЬНЫЕ люди, – сделали свои выводы из написанного и прочитанного, чтобы учли мой опыт, чтобы их жизнь стала лучше. Получая благодарственные, разумные письма читателей, я видел: я прав! Не зря старался! Книги мои помогают людям! Если, конечно, они опубликованы…