– В курсе… – Вале было обидно объяснять и насколько она в курсе, и что ей никто за это время не рассказал ни про туннель, ни про здание напротив.
– Не дуйся, я твой Роден. Беру глыбу мрамора и отсекаю от неё все лишнее.
– Ты отсекаешь от глыбы лишнее, Ада растит из меня кристалл. Может, напомнить, что я человек, а не камень? – разозлилась Валя.
– Как не помнить, если телик торгует именно человечиной? Потребителю между убийствами на экране надо прижаться к родному лицу. И мы с Адой увеличиваем в тебе концентрацию человечины! Ох, и хороша ж ты с этой бабеттой на башке! – цокнула языком Катя.
Всё это было крайне оскорбительно, но опыт подсказывал Вале, что лучше не тратиться на разборку перед сложной съёмкой.
– Здравствуйте! – начала она в студии. – С вами передача «Берёзовая роща» и я, Валентина Лебедева. Сегодня мы поговорим о терроризме, перевернувшем наше представление о добре и зле. В гостях у нас историк и политолог Матвей Николаевич Мишкин.
Молодой шустрый Матвей Мишкин, улыбаясь, уселся напротив Вали.
– Матвей Николаевич, что вы думаете об указе президента об усилении борьбы с терроризмом? – спросила Валя, поправляя мак на карденовском шарфе.
– Этот указ запоздал, а законодательная база для российских военных в Чечне слишком либеральна. Угождая Западу, она только затягивает контртеррористическую операцию, – бойко начал Мишкин. – Но для начала стоит обсудить феномен террориста. Точнее, исламского террориста, которого Запад так же активно защищает на нашей территории, как прессует на своей!
– Есть разница между исламским и неисламским террористом? – спросила Валя, наступив себе на язык по поводу Макашова.
– Разница в менталитете, но о менталитете позже. Все понимают, что терроризм преступен, но некоторые почему-то считают, что Басаеву можно быть террористом, раз у него погибли близкие, – Мишкин говорил быстро и эффектно. – А средства массовой информации поэтизируют террористов, превращая их чуть ли не в романтических героев! И теракты чеченских бандитов одобряются Западом и преподносятся как война двух государств.
– Просто терроризм для нас достаточно новое явление, – заметила Валя, пока он переводил дыхание.
– Новое? В 1862 году Пётр Заичневский составил прокламацию, призывающую к террору как инструменту преобразований. Терроризм стал массовым политическим движением, партия эсеров, истреблявшая царских чиновников, набрала на выборах в Учредительное собрание большинство! А присяжные оправдали Веру Засулич, дважды выстрелившую в санкт-петербургского градоначальника Трепова!
Фамилия Засулич показалась Вале знакомой, но она бы и под пытками не вспомнила, кто это, хотя утвердительно кивнула Мишкину.
– Матвей Николаевич, как этому противостоять? – глупейшим образом спросила Валя, сделав серьёзное лицо.
– Чеченские террористы надеются добиться терактами переговоров с федеральными властями, поэтому важно показать, что переговоров не будет! И я бы хотел, чтоб правозащитники, требующие этих переговоров, отправили своих детей служить в Чечню! – воскликнул Мишкин, и студия зааплодировала.
– Могли бы вы нарисовать нам портрет переговорщика с той стороны? – спросила Валя по сценарию, тем более что это предложение было жирно подчёркнуто с припиской «домзаг», означающей домашнюю заготовку гостя.
– Например, зять Джохара Дудаева – Салман Радуев! – Мишкин щёлкнул пальцами как фокусник, и в его пальцах зашуршали листы бумаги. – Председатель Конституционного суда Чечни Ихван Гериханов сказал в интервью: «Радуев не является ни полевым командиром, ни членом Совета обороны. Просто самозванец». Он даже камуфляж носит в сочетании со спортивной шапочкой- петушком.
– У Радуева недостаточно грозный имидж? – не поняла Валя.
– Какой там имидж? «Воин Аллаха Салман Радуев в школьные годы был комсомольским активистом и руководителем атеистического кружка, – зачитывал Мишкин. – Он бывший комсомольский работник, женившийся на племяннице Дудаева и получивший за это пост префекта Гудермеса! Радуев постоянно врёт, что Дудаев жив, а объявленные выборы президента Чечни незаконны». И правозащитники объявляют его героем освободительного движения!
Валя поняла, что Мишкину не особенно нужен диалог, и пустила его в свободное плавание. А под финал спросила не предусмотренное сценарием:
– Ельцин справится с чеченским терроризмом?
– Трудно сказать… – неожиданно замялся бойкий гость. – Если взять коллективное бессознательное, то на фоне пожилого больного Ельцина молодой, обвешанный гранатами бандит смотрится выигрышно. Но, с другой стороны, на фоне Зюганова и Явлинского он вообще выглядит орлом!
И студия утонула в овации.
– Гениально! – обняла её Ада, когда Валя уступила место группе «Горячие точки». – Горяев будет стонать громче, чем в постели!
«Горячие точки» хрипло запели: «Я привезу из Кандагаааааара своей девчонке нитку бууууууус…»
– Кто этот Мишкин? – спросила Валя.
