Пиранези полностью

Статуя Лиса, который учит двух Бельчат и двух Сатиров, находится в Четвертом западном Зале. Дойди отсюда до западной Двери. В следующем Зале пройди через третью Дверь справа. Ты окажешься в Первом северо-западном Зале. Иди вдоль южной (левой) Стены и снова сверни в третью Дверь, когда до нее доберешься. Через нее ты попадешь в Коридор. В его конце будет Четвертый западный Зал. Статуя в северо-западном углу. У меня она тоже одна из любимых!

1. Если ты жив, я надеюсь, ты найдешь это послание и приведенные мною сведения будут тебе полезны. Возможно, когда-нибудь мы встретимся. Меня можно найти в любом Зале к северу, западу и югу отсюда. Залы к востоку разрушены.

2. Если ты из числа моих собственных Мертвых (и твой Дух посетил этот Вестибюль и читает сейчас послание), то, надеюсь, ты уже знаешь, что я регулярно посещаю твою Нишу либо Пьедестал, говорю с тобой, оставляю тебе еду и питье в качестве приношения.

3. Если ты мертвый — но не из числа моих собственных Мертвых, — то знай, пожалуйста, что я далеко путешествую по Миру. Если я когда-нибудь найду твои останки, то оставлю тебе приношение еды и питья. Если мне покажется, что никто из живых о тебе не заботится, то я соберу твои кости и перенесу в мои собственные Залы. Я приведу тебя в достойный вид и уложу рядом с моими Мертвыми. Тогда ты будешь не одинок.

Да хранит нас обоих Дом и его Красота!

Твой Друг

Я положил записку к Ногам Минотавра — того, что ближе всего к юго-восточному углу, — и придавил камушком.

Запись от Двадцатого дня Седьмого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос

В Окна Первого северо-восточного Зала били столпы Света. В одном из них спиной ко мне кто-то стоял. Совершенно неподвижно. И смотрел на Стену Статуй.

Это был не Другой. Кто-то ниже ростом, более худой.

16!

Я наткнулся на него внезапно. Вошел через одну из западных Дверей — а он тут.

Он обернулся ко мне. Но не двинулся с места. И ничего не сказал.

Я не убежал. Наоборот, пошел к нему. (Возможно, я поступил неправильно, но прятаться было поздно, поздно выполнять обещание, которое я дал Другому.)

Я медленно обошел его и внимательно разглядел. Он был старый: кожа пергаментная, тонкая, вены на руках толстые и бугристые. Глаза темные, влажные, с тяжелыми веками, брови дугой. Рот — красный, подвижный и странно мокрый. Наверное, старик так исхудал уже давно, потому что костюм в виндзорскую клетку^[9], хоть и сильно заношенный, сидел на нем идеально — то есть обвис и морщился потому, что ткань обветшала, а не из-за плохого кроя.

Странным образом увиденное меня разочаровало. Я думал, 16 будет молодым, как и я.

— Привет, — сказал я. Мне было интересно, какой у него голос.

— Добрый вечер, — ответил старик. — Если здесь уже вечер. Я вечно не знаю.

Говорил он надменно, с тягучим старомодным выговором.

— Ты — номер шестнадцать, — сказал я. — Ты Шестнадцатое Лицо.

— Не понимаю, молодой человек.

— В Мире есть лишь двое Живых, тринадцать Мертвых, а теперь еще ты, — сказал я.

— Тринадцать мертвых! Как интересно! Никто мне еще не говорил, что тут есть человеческие останки. Интересно, кто это?

Я описал Человека с Коробкой из-под Печенья, Человека с Рыбьей Кожей, Завалившегося Человека, Обитателей Ниши и Скорченное Дитя.