В итоге версия, предложенная мной Чупруну, выглядела следующим образом.
Я встретила Антона на байкерской тусовке, и мы вместе отправились в Нижние Бодуны на его мотоцикле. Мы мирно беседовали на кухне, и вдруг он неожиданно бросился в окно. За секунду до того, как это произошло, я увидела за стеклом какой-то свет, а потом заметила убегающего человека. Я погналась за ним, в результате чего приобрела здоровенную шишку на голове и клочок фотографии с изображением кисти руки. Ночью этот клочок украли, вполне возможно, что тогда же мне вставили в телефон "жучка". Утром я отправилась домой, одолжив велосипед Антона, чтобы добраться на нем до своего мотоцикла.
Последующие события я изложила полностью, не забыв упомянуть, что узнала от Спермовыжималки об убийстве Турбины и о том, что незадолго до смерти одноглазая байкерша пыталась разыскать пропавшего брата.
О том, кто вставил "жучка" в мой телефон, и кому потребовалось убивать Бублика, я ничего вразумительного сказать не могла, в первую очередь потому, что не хотела упоминать о намерении Иннокентия вывезти за границу признавшуюся в убийстве Макса Жанну.
По взглядам, бросаемым на меня Колюней, было ясно: он уверен, что я чего-то не договариваю, но доказать ничего не может, и до поры до времени вынужден смириться с таким положением вещей.
— Ты действительно мне все рассказала? — спросил он, когда я закончила.
— Больше ничего в голову не приходит.
— А если хорошенько подумать?
— Если вспомню что-то еще — немедленно тебе сообщу.
— Очень на это надеюсь. Имей в виду — скрывая важные для следствия факты, ты играешь с огнем.
— С чего ты решил, что я что-то скрываю?
— Иначе бы ты не была так уверена, что вслед за Бубликовым уберут и тебя.
— Я в этом вовсе не уверена, просто в таких случаях, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. За двое суток произошло три убийства. Когда вокруг то и дело кого-то убивают, поневоле задумаешься, не ты ли окажешься следующей. Кстати, есть какие-либо новости о Жанне?
Колюня покачал головой.
— К сожалению, пока ничего.
— А по убийству Максима что-нибудь новенькое обнаружилось?
— Выявился один весьма неожиданный факт, но пока неизвестно, имеет ли это отношение к смерти Светоярова.
— Что ты имеешь в виду?
— Антон Светояров не получит ни копейки. Его брат был полностью разорен.
— Как это?
— А вот так. Недвижимость Максима заложена, деньги со счетов его фирм, в том числе недавно полученные весьма солидные банковские кредиты испарились в неизвестном направлении. Антону достанутся в наследство лишь долги на несколько миллионов долларов.
— Невероятно! — изумилась я.
— Что ж тут невероятного? В бизнесе подобные истории случаются сплошь и рядом.
Следующая фраза Чупруна мгновенно отвлекла меня от размышлений о связи банкротства Аспида с его смертью.
— Вчера ты меня просила узнать о психической травме, полученной в одиннадцатилетнем возрасте Антоном Светояровым, — с невинным видом заметил опер.
— Ты что-нибудь выяснил?
— Выяснить-то выяснил, только вот не знаю, стоит ли делиться с тобой этой информацией. Готов поклясться, что ты выложила мне далеко не все, что знаешь.
— Как хочешь. Можешь не рассказывать, — с притворным равнодушием пожала плечами я. — Вообще-то я собиралась по приезде домой угостить тебя бутербродами со свежей буженинкой, корейскими салатами и восхитительными пирожками пигодя, но сейчас начинаю сомневаться, не повредит ли тебе столь нездоровая пища. Холестерин — штука смертоносная. О конфетах с ликером тоже можешь позабыть. Разумеется, ты понимаешь, что я делаю это из самых лучших побуждений. Забота о здоровье друга — моя святая обязанность.
— Гнусная шантажистка!
— Всего лишь деловая женщина. У тебя есть нужная мне информация, у меня — буженина, пирожки и конфеты с ликером. Выбор за тобой.
— Знаешь, что бывает за подкуп должностных лиц? — усмехнулся Колюня. — Ладно, так уж и быть, удовлетворю твое детское любопытство.
У Светояровых была дача километрах в двадцати от Москвы по Киевскому направлению. За несколько месяцев до трагедии у них появились новые соседи — Зуенко, и братья Светояровы сдружись с их дочерью Машей. Антону в то время было одиннадцать лет, Максиму — пятнадцать, а Маше — четырнадцать.
Однажды летом все трое отправилась в лес. Неподалеку от дачи протекала небольшая речка, где можно было купаться. Что именно там произошло, выяснить так и не удалось — отец Светояровых был крупной шишкой и дело удалось замять. Официально Маша Зуенко утонула во время купания. На теле девочки были обнаружены следы, наводящие на мысль об изнасиловании, в частности синяки на бедрах, но девственная плева не была порвана, и это решило дело. Отметины на теле Зуенко были попросту проигнорированы.
