Давненько его так не выматывали — на все лады и порой этакими изысками, что комната и впрямь напоминала пятизвездочный бордель. Иногда было весьма познавательно — при его-то опыте, и впрямь включавшем экзотических красоток из разных уголков света…
Через пару часов блаженно разметавшаяся рядом с ним красавица лениво поинтересовалась:
— И каковы же впечатления, морячок?
— Черт знает что, — сказал Мазур. — Хоть бросай все на свете и отправляйся к вам на юг…
— А что же ты думал, милый? Настоящая южная девочка — это тебе не какая-нибудь бледная травиночка из Новой Англии, которая выросла среди бетона. И ноги у нее кривые, и в рот взять толком не умеет из-за замшелых пуританских традиций… Милый, ты так романтично зажмурился… Я тебя шокирую?
— Не дождешься, — сказал Мазур столь же лениво. — Нет, в самом деле, здорово…
— Это все Юг, Джонни. Солнце, чистый воздух, вереница предков, череда истых аристократов-плантаторов, которые сотню лет ели и пили самое лучшее, женили красавиц на красавцах… — она фыркнула. — И, хотя принято твердить о чистоте расы, но должна тебе по секрету сказать, что к благородной англосаксонской крови на юге примешано немало
— Уж это точно, — искренне сказал Мазур.
— Могу я свести с ума?
— Можешь.
— А очаровать на всю оставшуюся жизнь?
— И это запросто.
— Вот видишь… Теперь напряги фантазию и представь хорошенько, как мне живется с новоанглийским плюгавым недоноском, у которого остатки накопленной предками энергии до капельки уходят в бизнес, а на мою долю остается… ну, не десть секунд конечно, но и не бурные ночи…
— Бедное создание…
— Я, между прочим, вполне серьезно, — твердо сказала Бриджит. — Джонни, если бы ты знал, как меня все это достало… Словами не передать. Особняк с сонными слугами, двуногие рыбы обоего пола на всяких там раутах… И невозможно поискать маленьких радостей на стороне, и развязаться с такой жизнью невозможно: черт побери, я же ничего не умею, ничему не училась, и своих денег у меня почти нет…
— Положение, в самом деле, аховое, — сказал Мазур ради приличия.
Бриджит приподнялась на локте и заглянула ему в глаза:
— Но отнюдь не безвыходное…
Что-то было в глубине ее глаз такое, отчего Мазур невольно поежился и натянуто усмехнулся:
— Ты это таким тоном произнесла, что отчего-то мороз по коже…
Она прищурилась:
— Джонни, ты вроде бы не тряпка, так что не будем ходить вокруг да около… Тебе приходилось убивать людей?
— Ну, как тебе сказать…
Ее глаза потемнели:
— Скажи, как было на самом деле.
— Ну, всякое бывало… — уклончиво произнес Мазур. — Жизнь — штука суровая… — он моргнул, уставился на нее, словно впервые увидел. — Черт, не хочешь же ты сказать…
— А почему бы и нет, Джонни? — спокойно, невинным тоном сказала очаровательная южанка, не сводя с него глаз. — Почему бы и нет?
— С ума сошла?
— Вот уж нет, — решительно сказала Бриджит. — Сумасшедшие, я читала, отличаются нелогичностью мыслей и поступков, а я, смею думать, рассуждаю насквозь логично… Тебе нет нужды объяснять, что за создание — мой муженек. Сам видел. В трезвой полосе он еще хуже — застегнутое на все пуговицы, холодное, как лягушка, ничтожество, поглощенное делами. Классическая бледная немочь. По-моему, типа вроде него любой решительный мужик может
Мазур усмехнулся:
— Если мне память не изменяет, закон такую работенку иначе именует…
