Пиранья полностью

– Ну, поскольку вряд ли нам переворот делать, чует мое сердце, задача совершенно противоположная маячит...

– Светлая у тебя голова, – растроганно сказал Лаврик. – Ну да, снова в десяточку. Переворот мы будем предотвращать. Задача поставлена четкая и, как водится, не терпящая ни обсуждений, ни проигрыша. Там, – он показал пальцем куда-то в лазурное небо без единого облачка, – на самом высоком уровне решено: поскольку президент Аристид безусловно является прогрессивным элементом, хотя и абсолютно не подкованным касаемо самого передового в мире учения, следует дать незамедлительный отпор проискам капитала и мирового империализма.

– Та-а-к... – сказал Мазур. – Интересное уточнение. Кто тут припутан – ЦРУ? Или нечто аналогичное?

– Да нет, – сказал Лаврик. – Насчет мирового империализма – это я для красного словца. Необходимая фигура речи. Коли уж на одной стороне – прогрессивный президент и национализация имущества пузатых буржуев, на другой, дело ясное, обязан находиться мировой империализм...

– А конкретно?

– Конкретно... Ты знаешь, интересная конкретика. Наши буржуи – люди не бедные. И, как уже прозвучало, подошли к делу серьезно. В общем, они наняли Майкла Шора. Того самого Бешеного Майка, Мистера Смерча...

В первую минуту Мазур ощутил, надо честно признаться, нечто вроде откровенно детского восхищения. Как мальчишка, которому дали пощелкать настоящим пистолетом...

Бешеный Майк – это фигура. Это фирма. Это легенда...

Мазур еще в пионерском галстуке расхаживал, когда Майкл Шор устраивал свои первые перевороты: из плюхнувшегося на полосу частного самолетика бросаются, рассыпаясь веером, не теряя ни секунды, хваткие парни, назубок знающие свой маневр – и вот уже аэропорт взят... с моря, молотя скупыми пулеметными очередями, летят надувные лодки с подвесными моторами – и охрана президентского дворца смята в минуту... две дюжины верзил в лихо заломленных беретах, словно из воздуха возникнув, вмиг меняют в далекой островной стране и премьер-министра, и правительство, и все прочее...

Разумеется, в больших странах Бешеный Майк никогда не светился – знал свой потолок и выше головы никогда не прыгал. Но в маленьких, экзотических, вроде этой, провернул столько переворотов, что пальцы утомишься загибать. И, что характерно, ни разу не проигрывал. Что он задумывал, того и добивался с завидным постоянством, и дело тут не в везении, а в сугубом профессионализме.

– Так, – сказал Мазур. – А они, точно, не дураки... Слушай, он же ни разу не проигрывал за четверть века!

Лаврик прищурился:

– А когда-нибудь он играл против нас?

– Ни разу.

– Вот то-то. А у тебя, между прочим, глаза разгорелись. Неплохое дельце, а? Надрать задницу Бешеному Майку...

– Да уж, да уж... – сказал Мазур с мечтательной яростью. – Это было бы совсем неплохо, да что там – мечта профессионала, откровенно говоря... – он спохватился. – Послушай, а почему моя группа до сих пор...

– Потому что не будет группы, – сказал Лаврик, глядя в сторону. – Мы с тобой и есть группа.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Там, – он повторил давешний жест, уставив палец в лазурный небосклон, – считают, что двое орлов вроде нас с тобой всецело оправдают доверие. В конце-то концов, означенный Майкл Шор – не более чем международный авантюрист, ландскнехт, кондотьер, солдат удачи... Шаромыжник, в общем.

– Ага, – сказал Мазур. – Отсюда следует, что мы с тобой этого любителя в два счета поборем?

– Ну, предположим, он и в самом деле любитель, а? – сказал Лаврик со своей неподражаемой улыбочкой. – Чистой воды любитель, сколько бы президентов ни скинул. Даже если время от времени и сотрудничал с какой-нибудь конторой, он все же, по сути вещей, любитель. А мы с тобой, два таких обаятельных, – профессионалы на службе не самого хилого государства. Сечешь нюанс? Чего приуныл?

– Да боже упаси, – сказал Мазур. – Ничего подобного.

Он и в самом деле не пал духом – интересно, с чего бы? Он просто-напросто в секунду переместился в какое-то другое измерение, как случалось сто раз допрежь. Окружающее было отныне не декорациями, а рабочим местом, цель обозначилась ясная и конкретная, а на эмоции права не было, как и на собственное мнение...

– У тебя есть какие-нибудь лирические отступления, пока мы не начали рисовать партию? – деловым тоном осведомился Лавр.

– Пожалуй, – сказал Мазур. – А не проще ли было бы стукнуть на него местным? Коли уж наши знают о задумке, то и подробности наверняка известны, достаточно, чтобы...

– Местным? – переспросил Лаврик все с той же улыбочкой.

– Прошу пардону, – сказал Мазур, прилежно перебрав в уме местные реалии. – Погорячился, ерунду спорол-с... Даже если предупрежденные местные всю свою армию на улицы выведут, дело хотя и сорвется, но со злости Майк ихнее бравое воинство, пожалуй что, ополовинит...