– Не так нужны, как нам, – дернув шеей, пояснил вождь. – Ямаси – дикие и держатся старых традиций. Нас же считают предателями, холуями белых, хоть мы долго воевали с англичанами и только потом заключили с ними взаимовыгодный союз, не утратив наших обычаев. Разве что многие поверили в Иисуса Христа… но не отринули и Великого Духа! Ямаси же – закоренелые язычники, жестокие дикари. Они обезглавили убитых, чтобы мы не смогли достойно их похоронить, а это очень важно!
– И что вы собираетесь делать?
– Чтонибудь придумаю, – Красная Сосна неожиданно улыбнулся. – Уже придумал! Мы похороним павших со всей подобающей честью. Увы, весь порох ямаси забрали с собой, остались лишь ядра. Воон в той хижине, она использовалась как амбар. Сходите, отберите, какие подойдут.
– Да, конечно, – глядя на трупы, рассеянно кивнул Андрей.
– Подождите… – вождь жестом остановил его. – Я дам вам в помощь Синюю Молнию, он сообразителен и немного знает английский.
Обернувшись, сублейтенант чтото сказал на своем языке, и один из молодых воинов бросился вслед за Громовым.
– Лейтенант сказал – ты говоришь поанглийски? – на полпути обернулся Андрей.
Воин – молодой, тощий, с разрисованной синей и красной красками грудью и решительным, но вполне юным лицом – учтиво склонил голову:
– Да, сэр. Говорю. Немного.
– Хорошо.
Пригнувшись, молодой человек вошел в амбар и сразу же увидел лежащие в больших плетеных корзинах ядра, большинство которых годились лишь для фальконета, однако попались на глаза и несколько двенадцатифунтовых, одно из которых Громов и вытащил, показал индейцу:
– Вот такие отбирай, складывай.
– Только железные? – тут же переспросил юноша.
– Каменные тоже. Ну и… Вообщето это не простое железо – чугун.
Андрей неожиданно для себя улыбнулся: а пареньто и вправду оказался сообразительным, и даже чемто напоминал Громову незабвенного Саланко, молодого вождя одного из маскогских племен, друга, с которым когдато – не так уж давно – делил каторгу, а затем – и воинскую славу. Эх, Саланко, Саланко… вот бы кого встретить!
– Маскоги – ваши друзья или враги? – положив ядро в пустую корзину, тихо спросил Громов.
– Поразному, – в голосе молодого воина сквозило безразличие. – Когда как. Но это давно было. Сейчас они близ Чарльз Тауна живут, к нам не лезут. Некоторые. А некоторые – давно ушли во Флориду или дальше еще, на закат солнца, к берегам большой и широкой реки.
– А в этих местах их нет?
– Нет. Здесь мы… и ямаси. Которые тоже много куда уходили и вот снова явились на нашу землю!
– Понятно… Вон ту корзину проверь, – Андрей указал рукой и продолжил расспросы: – А у самого моря, вниз по Саваннереке, какое племя живет?
– Ямаси живут, – подумав, ответил индеец. – Уходили, потом вернулись. Но это не те ямаси, которые дикие. Эти, что на побережье Большой Воды, с белыми дружат… как и мы.
– А вы все равно друг друга на дух не переносите, ведь так?
Громов усмехнулся и, тщательно осмотрев очередное ядро, аккуратно положил его в корзину.
– Ямаси всегда нашими врагами были! – гордо ответил Синяя Молния. – Они – подлые предатели, гнусные убийцы и твари. На словах – помогают белым, однако при случае не прочь напасть на их селения.
Андрей удивился:
– Что же, в Чарльз Тауне об этом не знают?
– А кто расскажет? Ямаси убивают всех! И как делают – потом оставят на пепелище кисеты маскогов или чероки, даже томагавки – вроде бы ктото случайно обронил, хотя… Можно ли случайно обронить оружие?
– Понимаю, – кивнул молодой человек. – По узорам, по украшениям, по резьбе запросто можно определить, чей это кисет или томагавк – маскогов, чероки или ямаси.
– Да, можно, – юный индеец вытащил очередное ядро. – Смотритека, сэр, трещина! Берем?
– Возьмем – для картечи сойдет. А ты очень хорошо говоришь!
Юноша довольно улыбнулся – не так уж кусабо и скрывали свои чувства, особенно молодежь.
– Красная Сосна учил меня!
– Сам вождь?
– Он мой брат!
– Ах, вон оно что… – перебирая оставшиеся ядра, протянул Громов. – А почему у тебя такое имя – Синяя Молния?
– Просто три года назад, когда мне было тринадцать и я собирался стать воином, мне явился дух – Синяя Молния. Видение, понимаете? Хотя белым и не нужно этого понимать, а нам – кусабо, маскогам, чероки… даже ямаси – нужно! Никак нельзя без духа, никак.
– Но ты же веришь в Иисуса Христа! – Андрей кивнул на серебряный крестик, висевший на тонкой шее подростка.
– Верю, – искренне кивнул юноша. – Но и без духа – никак. Он не всем является, далеко не всем… а мне вот явился!
Последнюю часть фразы юный воин произнес с непостижимой гордостью, почти выкрикнул.
Громов поспешно спрятал улыбку – это вранье, что индейцы не любят хвастать и похваляться. Любят, да еще как!
– Я помню все, как сейчас!
Судя по лицу Синей Молнии, ему было приятно вспомнить сей волнующий в жизни каждого индейца момент – обретение духапокровителя – важное и деликатнейшее событие, которым никто, конечно же, не делился с чужаками, но вот этот парень почемуто счел нужным все рассказать… видать, просто больше некому было – и так все в племени знали и наверняка во всех подробностях.
