Но нет. Оказывается, она запомнила этот маршрут и вела его точно по тем же улицам, где они проходили в предыдущие дни. Норка даже запомнила и трамвайную остановку, где они садились. Подведя Николая Ильича к трамваю, она потянула его к передней площадке. Зайдя в трамвай, Норка подошла к передним сиденьям и выжидающе посмотрела на людей. Она привыкла к тому, чтобы люди уступали место ее хозяину. К этому ее приучил Васильев. А люди и не заставили себя ждать. С сиденья сразу поднялись две девочки-первоклассницы и проговорили одновременно:
– Пожалуйста, пожалуйста… Садитесь.
Николай Ильич сел, а Норка забралась под скамью и лежала там до тех пор, пока не услышала команду своего хозяина: «Встать!»
Они уже подходили к госпиталю, когда Николай Ильич услышал радостный мальчишеский возглас:
– Норка! Норка!..
Судя по голосу, мальчик был где-то слева, на другой стороне улицы. Норка вздрогнула и остановилась: какой знакомый голос!
Николай Ильич услышал приближающийся к нему топот ног. Он решил, что это кто-то из его знакомых, которого он не узнал по голосу.
– Тебе чего, мальчик? – спросил он подбежавшего к нему человека.
– Это моя Норка… – услышал он взволнованный голос.
– Как – твоя?
– А так и моя… Я ее воспитал, а потом ее в спецшколу взяли. Она теперь у вас, да?
– У меня…
Не отходя от ноги Николая Ильича, собака вильнула хвостом, Николай Ильич почувствовал на ноге мягкие удары пушистого хвоста. Но вот Норка отстранилась от его ноги и потянулась к мальчику. Николай Ильич дернул за поводок и строго приказал:
– Нельзя, Норка. Стоять!
А потом уже приветливо сказал:
– Я тороплюсь, мальчик, на работу. Ты приходи к нам домой. Только в выходной день. Я дома буду.
И назвал свой адрес.
– Ладно, приду, – обрадовался Борис. – Обязательно приду.
– Вперед! – подал команду Николай Ильич.
Норка послушно пошла впереди Николая Ильича, лишь один раз оглянувшись назад, на своего прежнего хозяина, с которым когда-то так весело было играть…
Борис долго стоял на месте и смотрел им вслед, пока они не скрылись в дверях госпиталя. Ему было и приятно, оттого что его Норка теперь службу несет, и в то же время досадно и грустно: она уже не принадлежит ему.
Дома Николай Ильич весело рассказывал о встрече с мальчиком, но Васильев не одобрил гостеприимства Мали нина:
– Конечно, эта встреча рано или поздно должна была произойти. Но вы, Николай Ильич, напрасно пригласили его к себе. Норка должна знать только ваш дом и одного вас.
Иначе вы ее можете потерять как вожатого…
В воскресенье Борис оделся в белый полотняный костюм и сказал деловито:
– Пойду посмотрю, как моя Норка у нового хозяина живет.
– Поди, поди, сынок, – одобрительно сказала мать.
Борис ушел к Малининым, но быстро вернулся домой.
– Ты что так скоро вернулся? – удивленно спросила мать. – Не видел свою Норку?
– Да, увидишь теперь! Даже на порог не пустили.
– Почему так?
– А потому, что, наверно, боятся, как бы я не переманил ее к себе…
– Но теперь же она не твоя… – иронически заметила Таня.
– Ну и пусть! Все равно
– Так чего же ты надулся? – сказала мать. – Ты сделал свое дело – и хорошо.
– Да ничего… Просто обидно! Даже взглянуть не дали…
Спасибо, говорят, тебе, мальчик, за твою работу, но только не надо Норку расстраивать. А то она слушаться не будет…
– А пожалуй, Боря, они правы. Ты же сам всегда говорил, что собака должна знать одного хозяина.
Борис чувствовал правду в словах матери, но все-таки продолжал твердить о своей обиде:
– Заходи, говорят, мальчик, к нам тогда, когда Норка уйдет на работу…
– Одним словом, приходите, гости, когда нас дома не будет, – насмешливо проговорила Таня. – Интересно!
– И щенка от Норки пообещали… – сумрачно добавил Борис.
Таня будто обиделась за брата:
– Они к тебе, Борис, отнеслись как к маленькому: чтобы успокоить, куклёнка пообещали.
– Не кукленка, а породистого щенка! – поправил сердито Борис.
– Ну, во всяком случае, я считаю, что от одной встречи Норка не испортилась бы, – заметила Таня.
Борис вспылил:
– А чего ты понимаешь в этом деле! «Не испортилась, не испортилась»!.. А вот, может быть, взяла и испортилась бы!
Норка уже хорошо освоилась с тремя маршрутами – на работу, в городской сад и в гастроном. В магазине она подводила Николая Ильича сначала к кассе, а потом к прилавку. Так научил ее Васильев.
Прожив у Николая Ильича почти месяц, Норка стала точно ориентироваться во времени. Это было нетрудно ей усвоить, потому что день у Николая Ильича был строго размерен по часам: с утра – на работу, потом – отдых, прогулка. В восемь часов утра Норка просила завтрак, а в девять подходила к двери и царапала ее лапами, посматривая на хозяина, будто хотела напомнить: «Пора идти на работу».
Норка совсем привыкла к новому хозяину и к новому дому, но она не переносила в квартире темноты, которую не ощущал Николай Ильич. Случалось иногда так, что Николай Ильич заходил с ней в дом вечером, когда в квартире никого не было. Норка требовательно взлаивала до тех пор, пока Николай Ильич не включал свет, который совсем не нужен был ее новому хозяину.
