В центре города, около театра, раскинулся небольшой парк. Кое-где в тени деревьев стояли скамьи, а в центре парка бил фонтан из огромного клюва каменного пеликана. Против фонтана, на высоком постаменте, стоял гипсовый малыш в коротких штанишках и беззвучно трубил в горн.
Вокруг фонтана на газонах цвели пионы, настурции, астры и мак.
Николай Ильич пришел сюда отдохнуть и заодно познакомить Норку с новым для нее маршрутом. Подойдя к входным открытым воротам парка, Николай Ильич отстегнул от ошейника поводок и произнес повелительно:
– Ищи! Норка, ищи!
Норка бросилась в парк и побежала по дорожкам, посматривая на скамьи, занятые людьми. Был воскресный день.
Норка озабоченно бегала по дорожкам, выискивая свободное место для своего хозяина. Нет, все занято. Николай Ильич неторопливо шел по центральной асфальтированной аллее, прощупывая дорожку тростью и ожидая сигнала от Норки. Не найдя свободного места, собака забежала в боковую тенистую аллею и остановилась как вкопанная против маленькой скамьи, занятой девушкой и юношей. Норка уставилась на них выжидающе и требовательно.
Девушка схватила юношу за руку и привстала со скамьи:
– Митя, я боюсь! Уйдем от нее.
– Ну вот еще, трусиха! – браво заговорил юноша. – Она, наверно, есть хочет. На,탕 песик.
И он бросил собаке конфету. Норка даже не взглянула на подачку. Открыв пасть с острыми белыми зубами, она пролаяла громко и угрожающе. Девушка испуганно метнулась в сторону, а за ней торопливо пошел и бравый паренек, испуганно оглядываясь на странную собаку.
– И чего только надо этому волкодаву? – смущенно проговорил он.
– Она бешеная, наверно, – сказала девушка. – Пойдем скорее, Митя!
Норка вспрыгнула на освободившуюся скамью и громко залаяла, давая сигнал своему хозяину.
Николай Ильич свернул в боковую аллею и подошел к скамье. Норка спрыгнула на землю и легла под скамью.
Юноша и девушка остановились.
– Смотри, Митя, – сказала девушка, – ведь это она нас прогнала, чтобы хозяина усадить. Вот умница!
Но паренек не разделил с ней восхищения:
– Тоже мне умницу нашла! Что мы, и без нее не уступили бы место ее хозяину? А то облаяла нас ни за что ни про что да еще грязью скамейку заляпала. Пожалуйста, садись, хозяин, «чистенько»!
Николай Ильич обмахнул скамью платком, постелил газету и сел. Услышав невдалеке разговор юноши с девушкой о его собаке, Николай Ильич наклонился, заглядывая под скамью, где лежала Норка, и проговорил укоризненно:
– Ну, Норка, ты сегодня, кажется, перестаралась немного… Тебя ведь не учили такой грубости.
Глядя на своего хозяина, Норка похлопала веками, а потом, глубоко вздохнув, положила голову на лапы и закрыла глаза. Вероятно, ее собачья «совесть» была спокойна: она помогла хозяину хорошо устроиться, и чего он еще от нее требует?..
Воскресенье – день молодежной эстафеты на приз областной газеты – выдалось светлое, солнечное и не жаркое. Ранним утром машина-поливалка вымыла гладкие мостовые, отчего они потемнели и стали точно лакированные.
По сторонам широкого Ленинского проспекта тянулись длинные шеренги молодых лип.
За час до начала соревнования трамвайное и автомобильное движение по маршруту эстафеты было приостановлено.
Тротуары наполнились праздничной толпой. Малышей родители несли на плечах. В толпе шныряли ребята. На всех углах и перекрестках стояли милиционеры в белых кителях и белых перчатках. Именно в этот день Васильев решил устроить Норке самое трудное испытание. Еще накануне он сказал Николаю Ильичу:
– Завтра будет самый удобный момент для этого испытания. Главный маршрут, по которому вы ходите с Норкой на работу, будет перекрыт, и в госпиталь можно будет пройти только по обходному пути, через Вокзальный мост. Это составит крюк километра в полтора. Сможет ли она сама ориентироваться в этой сложной обстановке и довести вас до госпиталя?
– Ну что ж, проверим, – согласился Николай Ильич. – А помните, Иван Николаевич, недавний случай с Нор кой?
– Да, тогда Норка проявила себя очень интересно.
Как-то Николай Ильич возвращался из госпиталя домой.
Он точно знал, что от угла до поворота к их дому шестьдесят два шага. Этот путь он вымерил еще тогда, когда ходил без поводыря. Но сегодня Норка повела себя как-то странно: когда они дошли до поворота, собака не повернула домой, а потянула его вперед, дальше. Николай Ильич дернул за поводок:
– Норка, налево, домой!
Но собака тянула его по-прежнему вперед. Николай Ильич недоумевал. Что с ней вдруг случилось, почему она стала такой непослушной? Николай Ильич не знал, что впереди, у соседнего дома, играл его маленький сын. А Норка, заметив Витю, тянулась к нему. Николай Ильич решил позволить Норке пойти вперед, чтобы узнать, что же отвлекло Норку от их постоянного маршрута. А Витя так заигрался с товарищами, что заметил отца и Норку только тогда, когда они уже совсем приблизились к нему.
– Па-па! – воскликнул он.
Пухлые щеки его были измазаны глиной, на лоб спускался крутой завиток черных волос. Подойдя к Норке, Витя обнял ее за шею рукой и проговорил:
– Нолка моя!..
