Бегом преодолев два коридора, я заскочил в грузовой отсек. Кондор гонял движки в пассивном режиме ожидая команды на старт, створка грузового отсека опущена, силовой щлюз активен. Плюхнувшись в пилотское кресло, выдохнул по связи:
— Гоу!
Микропрыжок мгновенно вывел крейсер в лоб разгоняющемуся конвою. Краем глаза наблюдая за событиями, я поднял Кондор и активировал преобразование энергии. Ощутив мощный поток маны, замкнул его на себя, слияние, «аура тени», цветовая гамма мира поменялась и вылетев из грузового отсека крейсера, я врубил форсаж. Описанный процесс занял несколько секунд, торпедоносцы уже сжигали движки в стремительном рывке к цели, я принял левее и продолжил разгон к яхте, это мой приз, с эсминцами пусть бодается Зелла.
Наш лихой манёвр застал противника врасплох, яхта шустро отвернула вправо и вся троица республиканцев окуталась щитами. Четыре истребителя стартовали с эсминцев в сторону Питона, а их носители выдвигали орудийные башни и доворачивали в сторону агрессора. Главный калибр Питона дал залп по правому эсминцу, два огненных импульса врезались в щит и буквально сорвали защитную оболочку. В этот момент наши торпедоносцы скинули с пилонов по четыре торпеды и продолжили сближаться с эсминцами.
Огненные трассы импульсников эсминцев скрестились на маневрирующем Питоне, оставляя радужные разводы на силовом щите крейсера. Зелла дала следующий залп по потерявшей щит цели, и новейший эсминец врага потеряв корму и управляемость беспомощно завертелся. Истребители республиканцев вышли на дистанцию поражения, все четыре скинули с пилонов ракеты, два открыли огонь по торпедоносцам, вторая пара приняла левее и обстреляла крейсер.
В этот момент рванули невидимые врагу торпеды, на встречных курсах скорость взаимного манёвра огромна и точно накрыть юркий истребитель почти нереально. Торпеды взорвались плюс-минус в области противника, но неожиданность и отсутствие манёвра уклонения сделали своё дело, половина ракет потеряла боеспособность, три из четырёх ПП(И) отстрелили капсулы с пилотами, два взорвались сразу, третий лишившись правой плоскости и одного двигателя летел по ломанной траектории.
В победе Зеллы я уже не сомневался, с моим дополнением идея Олафа ставить главным калибром турбо-лазеры, обернулась настоящей вундерваффе! Торпедоносцы скинули ещё по четыре торпеды и связали боем единственный истребитель врага, щит Питона держался на отметке 60% и быстро регенерировал, оставшийся эсминец отчаянно отстреливался, но исход боя переломить уже не мог. Залп главного калибра и лишённый щита корабль потерял даже тень шанса.
Сосредоточившись на своей задаче, а до точки пересечения курсов яхты и Кондора тикали последние секунды, я скользнул в боевой транс и передав управление флаером ИИ под контролем Сони, рванул в грузовой отсек. Не обращая внимания на неподвижные фигуры десанта, активировал дельфина, «шаг в тень», нырок на нижние слои плана, ползущее время замедлилось ещё сильнее. Стремительный питомец выскользнул сквозь переборку флаера и нырнул в грузовой трюм яхты, ориентируясь на составленную Соней схему, я направил маунта в рубку, троянский конь прибыл, сливайте воду!
Не обращая внимания на людей в реале, я уронил ЭМ боеголовку в рубку и понёсся обратно в трюм. Взрыв мощной боеголовки от ЭМ ракеты доставленной в сердце корабля, беспощадным вандалом пронёсся по внутренностям яхты. Конструкторы и в страшном сне не могли предположить, что такой акт можно осуществить. ИИ ушёл в глубокий нокаут, вся электроника рубки накрылась рваной пилоткой, реактор зациклился и отключил подачу энергии, движки бессильно остановились. Яхта лишилась щита и лишь инерция несла её роскошный корпус вперёд.
В это время никем невидимый Кондор развернулся и догнал свою изящную противницу, магнитные захваты закрепили его на обшивке. Абордажники установили переходной щлюз, запитали его от реактора флаера и принялись вскрывать люк грузового отсека, я активно помогал своим бойцам изнутри. С помощью «теневого клинка», виброклинков абордажников и какой-то матери, мы за считанные минуты вскрыли трюм и хлынувшие в яхту боевые роботы принялись прочёсывать коридоры. Из трюма вглубь корабля имелось три пути, вперёд — в рубку, назад — в реакторный, и боковой проход в жилую зону. Два роскошных флаера размерами с мой Кондор, застыли в магнитных фиксаторах в центре пустого трюма. Оставив одного абордажника охранять взломанный люк, я пошёл в рубку.
Яхта «скромного» ревнителя веры была вдвое больше моего Питона, при ширине 50 метров имела длину 200, обитатели шокированные ЭМ импульсом забились по углам, ушедшие вперёд и назад штурмовые группы быстро продвигались, не встречая сопротивления. Нарвалась группа зачищавшая жилой модуль, причём разведчик, просто перестал отвечать на запросы, затем погасла иконка одного бойца, второго, я развернулся и рванул на помощь. Пробежал трюм, нырнул в коридор и лицом к лицу столкнулся с двухметровым стариком в одних труселях, перевитое канатами мышц тело незнакомца окружало ослепительное сияние стихийного щита.