– Да не нужно, я все равно ехал в город за новым генератором. Но мне вот интересно, а за какой информацией охотились те люди?
– Судовые декларации семнадцатого века, – ответил Сэм. – Нужная нам отсутствовала в архиве.
– Ну что ж, удачи вам! – Мужчина завел мотор и тронулся, но затем внезапно остановился и опустил окно. – Не знаю, поможет ли это вам, но вы можете наведаться в Музей военно‑морского флота, расположенный в Форт‑Чарльзе, Порт Ройал. У них большая коллекция артефактов.
– Спасибо за подсказку, – сказал Сэм. Супруги еще раз поблагодарили его, а после того, как он уехал, поняли, что даже не узнали его имени.
Но в любом случае поездка в Порт Ройал подождет до утра.
А сейчас нужно принять душ, поесть теплой пищи и хорошо отдохнуть.
Несмотря на то что по пути в отель Сэм изворачивался как мог, проверяя, нет ли за ними слежки, полностью он смог расслабиться, лишь оказавшись в номере гостиницы.
Хорошо, что в мини‑баре нашлась бутылка хорошего аргентинского мерло. Сэм налил два бокала, протянул один жене, сел и поднял бокал:
– За счастливый случай и доброго самаритянина!
– И за то, чтобы завтра в Порт Ройале мы нашли что нужно!
* * *
Порт Ройал – тихая рыбацкая деревушка, однажды прославившаяся как самое дурное место на земле, первоначально была колонизирована испанцами. В 1655 году ее захватили англичане, и хорошо укрепленный город стал самым богатым центром торговли из‑за печально известных связей с пиратами и флибустьерами. И так бы все и оставалось, если бы в 1692 году не произошло крупное землетрясение и большая часть города не оказалась под водой, и на протяжении столетий его остатки заносились песком и солью.
Одним из немногих строений, оставшихся от острова, был Форт Чарльз, на его территории и находился Музей военно‑морского флота.
Сэм и Реми заплатили за вход и вошли в каменный форт, обдуваемые сильным ветром с океана.
Десятки чугунных орудий стояли, выровненные вдоль арочных зубчатых стен. Их когда‑то использовали для защиты города.
Территория была аккуратно убрана, и их шаги эхом отдавались по широкому внутреннему двору, пока они шли к старому военно‑морскому госпиталю, где располагался музей.
Внутри в витринах были выставлены предметы повседневной жизни: оловянная посуда, блюда, а также прекрасные нефритовые резные статуэтки из Китая, демонстрируя богатство, украшавшее Порт Ройал.
– Посмотри, Сэм, – сказала Реми, указывая на фотографию карманных часов, показывающих время одиннадцать минут сорок три секунды и остановившихся во время землетрясения, а затем поднятых со дна.
– Удивительная находка! Только представь, что еще покоится на дне морском!
– Если бы только мы получили разрешение от правительства Ямайки на подводные работы!
– Всему свое время, Реми. Давай начнем с того, что найдем здесь помощника.
Но искать никого не пришлось. Из боковой двери вышли две женщины, более высокая остановилась поздороваться:
– Доброе утро! Добро пожаловать в Музей военно‑морского флота!
– Доброе утро, – ответила Реми, – мы надеялись, вы сможете помочь в нашем исследовании.
Женщина улыбнулась.
– Нам сказали, что у вас хранятся копии старых судовых деклараций, конкретнее – за период с 1694 года по 1696‑й.
– Нет, к сожалению. А вы смотрели в Управлении архивами Кингстона?
– К сожалению, нужный том был поврежден. Нам сказали, что у вас есть копии.
– Я о них не слышала, простите.
Супруги поблагодарили и ушли.
– Попробовать стоило, – сказал Сэм. – Может, Сельме удалось что‑то накопать?
Пустые слова, и они оба об этом знали: если бы у Сельмы появилась информация, она бы уже позвонила.
– Но есть и положительный момент, – сказал Сэм.
– Правда?
– Теперь мы можем отправиться в отпуск.
Реми вздохнула, затем улыбнулась. Разочарование было явно видно в ее глазах.
– Поехали домой.
Только они повернули к выходу, как к ним подошла вторая женщина и низким, но приятным голосом сказала:
– Я не могла не услышать, что вы искали старые судовые декларации.
– Да, это правда, – ответил Сэм.
– Управление архивами Кингстона собиралось оцифровать все декларации, но им не хватило средств. К счастью для нас, мы отсканировали несколько документов до того, как бюджет закончился. Один из директоров музея надеялся сделать репродукции для выставки. К сожалению, это все лишь копии после землетрясения.
Реми с надеждой посмотрела на нее:
– После землетрясения? Какие годы?
– С 1693 по 1696 годы.
– Пожалуйста, позвольте нам на них взглянуть.
Александра Эйвери и нанятый ею частный детектив Кип Роджерс сидели в машине, припаркованной через дорогу, и наблюдали за офисом ее мужа. «Самое время», – подумала Александра, и в этот момент из дверей здания показался Чарльз под руку с так называемой «клиенткой».
Кип сделал несколько снимков.
– Красотка, ничего не скажешь.
– Всегда так. – Александра не могла понять, как ее муж проводит время с девочками не старше их дочери. Хотя он никогда не был близок с детьми и всегда предпочитал сначала отдавать их на попечение нянь, а потом интернатов.
