– Да, это логичное предположение, – согласилась Сельма. – Но если не принимать во внимание карту, детально подсказывающую, где искать шифровальное колесо в пределах Змеиного острова. Мне кажется, что Эвери сделал все возможное, чтобы тщательно описать местонахождение колеса на случай, если ему удастся вернуться и достать его. К несчастью для пирата, псевдоним Бриджман был раскрыт и Королевский военно‑морской флот, объединившись с Ост‑Индской компанией, начал охотиться за ним. Вероятно, они сделали невозможным возвращение на Змеиный остров. Некоторые исторические данные говорят о том, что он вернулся в Англию и умер в нищете и вынужденной безвестности, не имея шансов добраться до сокровищ. Ласло считает, что, осев в Англии, он потратил остатки своего состояния на поиски шифровального колеса.
– А мы уверены, что Эвери не удалось добраться до шифровального колеса? И вообще, мы точно знаем, что оно существует? – спросила Реми.
– Да, мы знаем точно, – уверенно ответила Сельма. – Во‑первых, Чарльз Эйвери хорошо знает семейную историю, он не гонялся бы за фантомом. Во‑вторых, исследования Ласло доказывают, что колесо существует. Эйвери‑Бриджман или умер, или был захвачен в плен до того, как смог вернуться за ним. К сожалению, он не указал, что это было за сокровище или кому оно принадлежало, если вообще это знал. Как бы то ни было, у Чарльза Эйвери есть судовые декларации. Без сомнения, он идет по горячему следу.
Сэм достал копии документов, добытых в музее, и начал их просматривать. Это было несколько страниц свидетельств из суда, которые они прочли еще в Архивном управлении Кингстона.
– Итак, сейчас мы ищем первого владельца шифровального колеса, у которого его потом украли, правильно?
– Да, мы сузили поиск и считаем, что это инвесторы «Мирабель». Оба были в Англии, что облегчает кражу. Туда вы и направляетесь, – подтвердила Сельма.
Сэм повернулся к жене:
– Что скажешь о путешествии на Британские острова?
– Обожаю Британию в это время года!
* * *
На следующий день ближе к вечеру супруги приземлились в Лондонском аэропорту. А следующим утром встали рано. Сельма дала два адреса.
По одному адресу, в пригороде Бристоля, проживала Грейс Герберт, а дальше в Ноттингхеме расположился Генри Мак‑Грегор.
Сельме не удалось поточнее все выяснить, поэтому Сэм решил бросить монетку и таким образом решить, куда отправляться сначала.
Супруги как раз ожидали, пока им пригонят машину, взятую напрокат.
– Орел – Герберт, решка – Мак‑Грегор, – сказал Сэм, подбросил монету и поймал, закрыв рукой.
– Орел, – решила Реми. – Мой инстинкт подсказывает, что в Брайтоне нам повезет.
– Если там мы ничего не найдем, до Ноттингема путь неблизкий, – заметил Сэм.
– Считай это женской интуицией. Орел – Бристоль!
Сэм осторожно посмотрел на монету – решка. Он положил ее в карман и улыбнулся жене.
– Зачем искушать судьбу, я доверяю твоей интуиции.
– Выпала решка, правда?
– Да. – Когда машина подъехала, Сэм посмотрел на Реми. – Ты поведешь, а я буду прокладывать маршрут?
– Нет уж! Ты не всегда внимательно читаешь карту!
– Разве мы когда‑то терялись?
– А как же тот случай в…
– Пропустим! – Сэм дал чаевые водителю и взял ключи.
* * *
Наконец Лондон остался позади, дома попадались все реже, все чаще встречались фермы.
Заморосил дождик, и Сэм включил дворники. Они не переставая работали два часа.
Реми вздохнула, глядя на зеленые холмы.
– Как красиво!
– Если ты любишь болото.
Реми посмотрела на мужа.
– Ты бы предпочел влажность Ямайки этим пейзажам?
– Мне больше по душе теплые бризы Ла‑Хойи.
– Всему свое время. – Реми посмотрела на карту в телефоне. – Еще ехать миль десять. На следующем перекрестке нужно повернуть направо.
Дорога петляла вдоль пастбищ и сельскохозяйственных угодий. Наконец супруги обнаружили грунтовку, ведущую к видневшейся в отдалении ферме Гербертов.
Из трубы большого дома вился белый дымок. Дом был большим, с несколькими постройками рядом. Загоготали гуси, заслышав подъезжающий автомобиль, а затем снова начали что‑то клевать.
Сэм остановился, супруги вышли из машины, подошли к входной двери и постучали. Им открыла женщина за пятьдесят. У нее были короткие каштановые волосы, серебрившиеся на висках, и серьезные серые глаза.
– Вы, должно быть, Фарго? – спросила она.
– Да, верно, а вы миссис Герберт? – отозвался Сэм.
– Миссис Герберт‑Миллер, если быть точной. Но, пожалуйста, зовите меня Грейс. Заходите. У меня на огне чайник, не желаете выпить чаю?
– Да, с удовольствием, – откликнулась Реми.
Хозяйка повела их в дом, и Сэму пришлось нагнуться, чтобы пройти в низкие двери. Как только они устроились, Грейс внесла серебряный поднос с фарфоровым чайным сервизом.
Сэм, все еще уставший после трансатлантического перелета, предпочел бы чашку крепкого кофе, но принял чай, отказался от молока и сахара и откинулся на стуле, слушая рассказ миссис Герберт‑Миллер о том, как она удивилась, узнав, что унаследовала коллекцию артефактов.
