В северной части поселения стояла церквушка такой же грубой работы, как и все прочие здешние строения. Чарльз со своими людьми вошел в нее. Внутри все было разгромлено, стены измазаны потеками крови. Здесь произошла какая-то резня, но уже достаточно давно. Миновало самое меньшее несколько дней. В воздухе тошнотворно пахло засохшей кровью.
— Это что?
Хантер подошел к матросу, уставившемуся на какую-то чешуйчатую шкуру, валяющуюся на полу.
— Похоже, крокодил.
— Да, но откуда?
— Не отсюда точно, — ответил Хантер. — Здесь крокодилов нет.
Он подобрал шкуру. Зверь, которому она некогда принадлежала, был крупным, не менее пяти футов в длину.
На Карибах редко встречались такие крупные крокодилы. Те, которые водились в болотах Ямайки, обычно достигали всего трех-четырех футов.
— Сняли ее не так давно, — заметил Чарльз и осмотрел шкуру повнимательнее.
Вокруг головы были сделаны прорези, и сквозь них продета полоска сыромятной кожи. Как будто эту шкуру носил на плечах человек.
— Черт побери! Взгляните, капитан!
Хантер посмотрел на следующий остров, лежащий южнее. Столбы дыма от костров, подымавшиеся там прежде, теперь исчезли. Зато до каперов донесся отдаленный рокот барабанов.
— Давайте-ка лучше вернемся к нашей лодке, — распорядился Хантер, и все они быстро зашагали под полуденным солнцем.
Людям потребовалось около часа, чтобы дойти до своего баркаса, оставленного на восточном берегу. Когда они добрались до места, то обнаружили на песке очередной загадочный след каноэ.
И еще кое-что.
Неподалеку от того места, где стояла их лодка, на небольшом участке кто-то разровнял песок и выложил круг из некрупных камней. В его центре торчала кисть руки.
— Кто-то ее закопал, — заметил один моряк, наклонился и потянул кисть за палец.
Тот без усилий отделился и остался у него в руке. Корсар от потрясения выронил его и отступил.
— Раны Господни!
У Хантера гулко заколотилось сердце. Он посмотрел на своих матросов, которые сжались от страха.
— А ну-ка, — произнес он, наклонился и повыдергивал пальцы один за другим.
Все они легко отделились от кисти. Чарльз зажал их в кулаке. Каперы смотрели на него с ужасом.
— Капитан, что это?
Хантер понятия не имел о том, что все это значит, и сунул пальцы в карман.
— Возвращаемся на галеон, а там посмотрим, — велел он.
Вечером Хантер сидел у костра и в его свете разглядывал пальцы.
Ответ на все их вопросы дала Лазю.
— Гляньте на срез, — заявила она, указывая на неровные края обрубков там, где пальцы кто-то отсек от ладони. — Работа караибов. Тут ошибки быть не может.
— Караибы, — повторил потрясенный Хантер.
Индейское племя караибов, воинственное и некогда занимавшее множество островов Карибского бассейна, теперь сделалось своего рода мифом, легендой, затерявшейся где-то в прошлом. Испанцы истребили всех здешних индейцев еще в первую сотню лет своего владычества. Лишь на немногих отдаленных островах, в глубине, подальше от побережья, можно было найти немногочисленных миролюбивых араваков, живущих в нищете и отвратительных условиях. Но кровожадные караибы давно уже сгинули.
Или же так только говорилось.
— Откуда ты знаешь? — переспросил ее капитан.
— По срезу, — повторила Лазю. — Он сделан не железом. Рана нанесена каменным лезвием.
Чарльз попытался осмыслить новые сведения.
— Наверное, это уловка донов. Они хотят напугать нас, — сказал он, сам не веря в свои слова.
Ведь все детали сходились. Следы каноэ на песке, крокодилья шкура с сыромятным ремешком, продетым в прорези.
— Караибы — людоеды, — бесцветным тоном заявила Лазю. — Они оставили эти пальцы как предупреждение. У них так принято.
Тут к ним подошел Эндерс.
— Прошу прощения, сэр, но мисс Элмонт не вернулась.
— Что?
— Она не вернулась, сэр.
— Откуда не вернулась?
— Я позволил ей пойти в глубь острова, — с несчастным видом сознался Эндерс и указал на темные заросли кактусов, торчащие в отдалении от света костров. — Она же вегетарианка, поэтому хотела собрать фруктов и ягод.
— Когда вы разрешили пойти ей за фруктами?
— После полудня, капитан.
— И она все еще не вернулась?
— Я послал с ней двух матросов, — объяснил Эндерс. — Мне и в голову не пришло…
Он умолк, не договорив.
Из темноты донесся отдаленный рокот индейских барабанов.
Хантер сидел в первом баркасе, прислушивался к тихому плеску волн о борта и вглядывался сквозь ночную темноту в приближающийся берег. Барабанный бой сделался громче, и каперы уже различали в глубине острова неяркое мерцание костра.
Лазю, устроившаяся рядом с капитаном, вдруг заявила:
— Они не едят женщин.
— Тем лучше для тебя, — отозвался Хантер.
— И для леди Сары. Говорят, что караибы и испанцев тоже не едят, потому как те слишком жесткие, — со смешком продолжала Лазю. — Голландцы пухленькие, но безвкусные, англичане — так себе, а вот французы — настоящее лакомство. Как ты думаешь, это правда?
— Я хочу вернуть ее, — мрачно произнес Хантер. — Она нам нужна. Как мы скажем губернатору, что спасли его единственную племянницу лишь для того, чтобы дикари пустили ее на барбекю?
— Нет у тебя чувства юмора, — посетовала Лазю.
— Сегодня ночью — никакого.
