— Как ты его назвал? Почему Кутузов? — изумился Ипполит. — Это какой именно Кутузов? Не Мишка случаем? Знавал я такого молодого поручика в давние времена. Толковый малый, не по годам рассудительный и серьезный.
— Генерал Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Он теперь без глаза, пулей вышибло, поэтому не все может увидеть, — пояснил Сергей. — Вот и появилась такая поговорка.
— А-а, Илларионович!.. Точно, именно с ним я и был знаком. Мы с ним частенько понтировали. Азарта в нем маловато, играл всегда по маленькой, много не проигрывал никогда. Понтер из него слабый. Говоришь, теперь он генерал?
— Да, будет наш Кутузов бить французов, — выдал Серега старый каламбур.
Теперь пришла очередь возмущаться Маню:
— Почему французов? Что мы вам плохого сделали? За что нас должен бить ваш Кутузов? Вам больше бить некого?
— И ты еще спрашиваешь за что? Да вы Смоленск разрушили и Москву сожгли!
— Французы сожгли Москву? — вытаращил глаза Степанов. — И мой родной Смоленск?
— Нет, хлопцы, так мы никогда не окончим допрос! — разозлился на свою промашку Серега и начал мысленно подыскивать правдоподобное объяснение собственным словам. Но, как назло, ничего путного в голову не приходило, и он решил отвлечь внимание товарищей. Грозно взглянув на пленника, Строганов продолжил допрос, мысленно чертыхаясь. Опять проболтался!..
— Итак, приятель, выкладывай все, что знаешь. — Он дал оплеуху Нельсону. — На каком корабле плывет капитан Блай? Отвечай, гаденыш, если хочешь жить!
— Не помню. Я и остальные названия кораблей не запомнил. Фактически предупреждены все Британские суда. Я же сказал, на поиски мятежников брошены огромные силы: дюжина корветов, полдюжины фрегатов и десять бригов — это как минимум. Поэтому, как завидите британский флаг, так мчитесь на всех парусах куда подальше. Кроме того, несколько десятков грузовых шхун тоже имеют хорошее вооружение и получили приказ схватить мятежников.
— Хороший совет. Да вот как эти паруса все поднять? Нам бы с одним управиться, — грустно вздохнул Ипполит.
— Ладно, дайте ему что-нибудь прикрыться, — распорядился Серж.
Гийом, как самый молодой, а следовательно, не успевший очерстветь душой член экипажа, сжалился над пленником, проделал кинжалом отверстия в каком-то мешке и швырнул его ботанику. Шпион надел на себя это рубище и перетянул его веревочкой на поясе. В мешковине с тылу оказалась дыра, которую ботаник попытался прикрыть ладонью.
Кузьма хохотнул, глядя на ухищрения англичанина.
— Француз, ты на что намекаешь, соорудив пленнику такие забавные панталоны с дырочкой на заднем месте? Гийом, ты мне становишься подозрителен.
— Ты это брось, Кузьма! Без грязных намеков. Ведь других штанов вы ему не предложили.
Сергей хлопнул по плечу Нельсона и высказал предположение о дальнейшей судьбе пленника:
— Сударь, уже во второй раз я встречаю вас при самых неблагоприятных обстоятельствах. После первой встречи я отправил вас с Блаем на все четыре стороны и тем самым спас вашу шкуру. Но вы опять объявились! Думаю, если высадить вас на первом попавшемся острове, то, возможно, какие-нибудь бедняги людоеды решат вами пообедать. Надеюсь, они не отравятся таким ядовитым человеком, как вы. Ладно, пользуйтесь моей добротой, я и на этот раз даю вам шанс еще немного пожить. Но ежели и в третий раз вы встанете на моем пути, пусть даже и совершенно случайно, то берегитесь! Не пощажу! Уверен, мистер Нельсон, вы последуете этому ценному совету и навсегда исчезнете из моей жизни.
— Я-то исчезну, но вам более опасен капитан Блай! С ним не пройдет такой номер, как с капитаном «Плимута» бедным сэром Дженкинсом! Уж он-то с вас шкуру спустит, — пообещал ботаник. — Добряк Уильям мечтает вас килевать, мой дорогой граф! Молите Бога, чтобы киль на его фрегате был не длиннее, чем на «Баунти»!
Солнце взошло, и стало заметно теплее. Над водной гладью стояла тишина, лишь обломки британского корабля, покачиваясь на волнах, тихо ударялись друг о друга. Несколько досок прибило к «Кукараче», они то и дело постукивали о нижнюю часть борта, обитую медными пластинами. Чуть поодаль плавали бочки и кусок мачты, в полумиле сиротливо болталась пустая шлюпка. Туман постепенно рассеивался, и граница нормальной видимости все время расширялась.
Степанов направил корабль к пустой шлюпке, в ней оказались два мешка сухарей, бочонок с вином и бочка с солониной, ружье, пистолет и клинок. Кто-то из английских моряков успел бросить в лодку провиант и оружие, но воспользоваться шлюпкой, по-видимому, не сумел. В обстановке острого дефицита еды это был настоящий подарок судьбы для экипажа «Кукарачи». Спрыгнувший в шлюпку юнга подал наверх один мешок, бочку, оружие, великодушно оставил для ботаника клинок. Гийом вскарабкался обратно на корабль, а в шлюпку столкнули несчастного шпиона. Вид у англичанина был настолько жалкий, что друзья помилосердствовали, дали ему бурдюк с задохшейся водой и бутылку джина.
— Нельсон, радуйся моей доброте! — воскликнул Строганов. — Будь на моем месте Флэтчер, пришлось бы тебе подохнуть от голода и жажды!
