Само здание представляло собой стеклянный, отдаленно грушевидный многогранник, ребра которого сияли золотом. Ребра длинными шпицами на концах целились в город, а обратной стороной, сквозь ось, — в причалы. К ребрам на манер коконов крепились всяческие раздевалки и сушильные гнездышки.
В центре сооружения висела гигантская водяная сфера, внутри которой плавали многочисленные пузыри в рост человека, и в некоторых из них — шкафчики с напитками и прочие удобства. Можно было пронырнуть сквозь сферу, сунуть голову в пузырь и беседовать там с друзьями, потягивая изысканные ликеры. Они напомнили Антее, как они с Чейсоном нашли пузырь среди потопа, поглотившего Сонгли.
В самом бассейне не было ничего исключительного. Но зато его со всех сторон окружали десятки поблескивающих, прозрачных животных — дельфинов, китов, птиц и даже людей — самые маленькие размером фут в поперечнике, самые большие двадцати или более футов в длину, а то и крупнее. Это были скульптуры из воды; их поверхности сохраняли замысловатые формы с помощью почти невидимых сеток из навощенных волосков, которые искусные мастера разместили на золотых филигранных каркасах. Эта форма искусства работала с поверхностным натяжением воды.
Антея слыхала, что Семпетерна любил во время утреннего моциона заплыть в такое животное и пройти его насквозь. Он заныривал внутрь скопы или акулы, заставляя их бока дрожать и рваться из хрупких оболочек; он скользил, как рыба, от одного края прозрачного зверя к другому, выныривая со всплеском, чтобы устремиться к следующему, в то время как первый зверь либо распадался на мириады капель, либо медленно восстанавливал свою фантастическую форму.
Антее недолго пришлось любоваться роскошью, пока ее вели к сужающейся горловине той стороны бассейна, что была обращена к городу. В ней была распахнута стеклянная дверь. Антея увидела изрядное сборище людей, ожидающих снаружи.
— Проходите, пожалуйста, — сказал из-за ее спины гвардеец.
Так что Антея прошла и взобралась на головокружительный насест, венчающий золотой флагшток, вытянувшийся на пятьдесят футов над верхушкой стеклянной луковицы.
Здесь уже находился сам Семпетерна, вяло паря за стеклянным (предположительно пуленепробиваемым) щитом. Его телохранители расположились вокруг него в воздухе звездой — к нему ногами, а головами и оружием наружу. Ближе к Кормчему висели различные чиновники, инженеры, водитель с работающим на холостом ходу байком, шеф-повар с корзиной лакомств, два доктора, дворцовый архивариус с двумя писцами, Кестрел и — заслоненный матерчатой ширмой — Чейсон Фаннинг.
Фаннинг обернулся и увидел ее. Антея вздрогнула и отвела взгляд, не успев разглядеть выражение его лица. Не хотелось и знать.
Фоном для происходящего служил город Раш. Четыре огромных квартета величественно вращающихся городских колес хлопали яркими парусами в неспокойном полуденном воздухе; астероид, висящий за роем сопровождающих колеса невесомых зданий, походил на заросшего лесом кита, волочащего за собой облачные покровы. А за ним? Раскаленный жар: необитаемая область, окружающая термоядерное солнце Слипстрима; дальнейшие детали тонули в его белизне.
Кормчий о чем-то разглагольствовал, пока портной подгонял его наряд цвета лайма. Фотограф наблюдал за происходящим, щуря глаз в свои линзы. Из общей сцены выбивался единственный элемент — базука, болтающаяся у Семпетерны в ногах.
Антея старательно разглядывала дворец: это помогало не смотреть на сторону Чейсона. Дворцовое колесо медленно оборачивалось вокруг плавательного бассейна. Чтобы не думать, Антея занялась подсчетами, оценивая скорость вращения: выходило около одного оборота в минуту. Отсюда, разумеется, она ничего не видела, кроме крыш и садов — за одним исключением. Рубежный мотль только что миновал двенадцатичасовую отметку и, прежде чем она его выискала, подкатил к двум часам, но, единожды обнаружив, потерять его было невозможно. Его массивные серебристые конечности частично ушли в крышу над залом приемов. Одновременно с тем, как Антея приметила его, несколько сланцевых черепиц скатились вниз по крыше и, отскочив, ушли в свободное падение по касательной к колесу.
Сверкнула яркая вспышка; Антея повернулась и увидела, как расслабляется позировавший с ракетометом в руках Кормчий. Небрежным взмахом руки он отпустил фотографа и повернулся к немногочисленной свите, устроившейся на насесте позади него, как птицы.
— А сейчас я застрелю монстра. Как только я это сделаю, случится большой взрыв, так что крепче держитесь, пожалуйста. Кестрел любезно заложил несколько… дополнительных зарядов под крышу. Под монстром, как вы понимаете. Его подбросит в воздух, а затем остальная часть нашей огневой группы его прикончит. — Он махнул рукой в общем направлении дворца.
Антея снова посмотрела, но никого на крышах не увидела. Что, огневая группа Кормчего на подоконниках сидела, или как?
