Пиратское солнце (ЛП) полностью

— В адмиралтействе утверждают, что нет таких флотов, которым зачем-то потребовалось бы проводить маневры с десантными кораблями, набитыми людьми, — сказал Кестрел. — Если в операции проверялась готовность флота, то для балласта сошли бы мешки с водой. Учения по посадке-высадке вообще лучше всего устраивать отдельно. Эти люди могли там находиться по единственной причине — их собирались использовать. В настоящем вторжении.

Кормчий, надувая губы, некоторое время изучал самые существенные кадры. Потом пожал плечами.

— Мы с тобой это знаем, — сказал он Кестрелу. — А народ этого не знает. И прямо сейчас меня главным образом заботит, что подумает народ. Возможно, в конце концов, Формация Фалкона действительно проводит флотские маневры, используя свою армию вместо балласта… Мы объясним это какой-нибудь веской причиной. Это не кризис пока, Кестрел, — не сегодня, когда мы схватили самого адмирала.

Он захлопнул папку и вручил обратно Кестрелу. И, отворачиваясь, сказал:

— Опять ты отвлекаешь меня в час моего триумфа. Не будешь ли ты так добр хоть раз проникнуться духом момента?

Кестрел за спиной Кормчего впился в него убийственным взглядом.

— Мне только что пришла в голову замечательная идея, — внезапно сказал Семпетерна. — Она все это упакует в маленькую чудненькую связочку и вернет людям веру в меня. Кажется, сегодня утром у нас необычно большая аудитория, — размышлял он вслух, бросив искоса взгляд в один из прозрачных кусочков витражного окна.

Чейсон тоже посмотрел и увидел толпы людей — темные облачка крапинок в утреннем воздухе, — что начали собираться возле адмиралтейства. Может статься, они пришли поглазеть на мотля, но он почему-то подозревал, что они ожидали большего. Дело шло к развязке, и они это знали. Возможно, просочились новости о его поимке.

— Будет просто позором отправить их всех домой без шоу, — сказал Кормчий. — Кестрел! — Он повернулся к сенешалю, который отступил на мраморный пол и стоял футах в двадцати. — Что планируется, чтобы избавиться от этой штуки на моей крыше?

Антонин нахмурился.

— Мы закладываем заряды в карниз под его ногами, ваше величество. Его выбросит в открытый воздух, а затем он будет поражен прицельным ракетным залпом.

— Очень хорошо. Все готово?

— Почти.

— Тогда вот что мы сделаем. — Кормчий хлопнул в ладоши. — Я пришибу нашу маленькую надоеду, — сказал он, ткнув пальцем вверх. — Прямо на виду у собравшихся горожан. Мне нужны наплечный ракетомет и костюм позаметнее. Мы будем стрелять от моего бассейна. Ты, — сказал он Чейсону, — пойдешь со мной. Наверняка твой монстр не нападет на меня, если со мной рядом будешь стоять ты, а?

Чейсон пожал плечами:

— Он вообще на вас не нападет. Это не мой монстр, и он не для того сюда пришел, чтобы охотиться на вас.

Семпетерна с великолепным высокомерием вздернул одну бровь:

— Какая еще у него может быть цель?

— Вообще-то, она. — Чейсон указал на Телен Аргайр. Люди из внутренней стражи все еще никуда не уходили, сбившись в кучку возле одной из колонн. Гонлин следил за Чейсоном и Кормчим; он щурился, но расслышать их с такого расстояния, вероятно, не мог.

— Чейсон, о чем это ты говоришь? — Семпетерна прислонился к неброским перильцам, идущим вдоль основания окна. С виду он совершенно расслабился, и лишь вяло изображал интерес, будто на каком-нибудь придворном балу обсуждал, как разводить дельфинов.

— Этот монстр — рубежный мотль, и он следует за той женщиной, не за мной. Она не человек; она — снаружи.

— Да? Как та интересная молодая женщина, которую ты как-то брал на службу… напомни, как ее там звали? Махаон?

— Махаллан. Обри Махаллан. Именно так. Сир, это создание — прямая угроза безопасности самой Вирги. Я понимаю, это звучит нелепо, но…

Кормчий поднял руку. Отвернувшись лицом к окну, он очень тихо сказал:

— Чейсон, я не дурак. Я понимаю, что не стою того, чтобы за мной наведывался рубежный мотль, и что ты можешь быть кем угодно, только не колдуном, вызывающим глубинных чудищ. Спасибо, что указал его настоящую цель, я прослежу, чтобы о ней позаботились.

Чейсон тоже развернулся, пряча лицо от стражи — и от взгляда Телена, — и заметил:

— Сомневаюсь, что у вас хватит огневой мощи. Сир.

— Если я сумею прикончить мотля, я сумею прикончить и ее. Кроме того, похоже, я буду вынужден пойти на такой риск, — пробормотал Семпетерна. Он поморщился, поворачиваясь к Чейсону на миг той своей стороной, о которой тот даже не подозревал. На свет выглянул кто-то хитрый, расчетливый и скрытный. Этот «кто-то» напомнил адмиралу, что речи и внешность — это одно, а действия — другое, и что этот Кормчий правит уже многие годы.

— Массам нужно их шоу, а мне нужно завершение всей этой безобразной интермедии, — продолжал Кормчий. — Ты один из жертвенных агнцев, и этот мотль станет другим. Вот таким образом.

Он повернулся обратно, заведя локти за перила, и позвал:

— Кестрел! Иди и убедись, что все готово. Я хочу, чтобы толпе сказали, что вот-вот начнутся исторические события.

— Очень хорошо, ваше величество. — Кестрел с ничего не выражающим лицом повернулся и вышел из зала.