Пиратское солнце (ЛП) полностью

Он повел ее через магазин. Свет свечи смягчал прямые уголки сотен логарифмических линеек, которые висели в настенных шкафах или стояли на маленьких подставках в стеклянных витринах. Здесь были линейки для занятий тригонометрией, линейки для расчета траекторий ракет и всякие прочие линейки, например, для определения того, насколько нужно зауживать верхние этажи дома по сравнению с фундаментом. Самые дешевые изготавливались из дерева, лучшие — из слоновой кости или стали.

Шемблз заметил, что она восхищается товарами, и фыркнул.

— В последнее время просто бешеный спрос на оружейные прицелы, — сказал он. — Все, что я изготовил за прошлый год, теперь целятся прямо в ту маленькую лодочку, припаркованную возле адмиралтейства. Какая тонкая ирония, однако.

— Да уж, я думаю, — сказала она, проходя за ним по коридору за прилавком. — Для вас, как члена подполья Эйри и всего такого.

— Значит, вот с чем связан твой маленький визит? — спросил он ее. — Я, кажется, припоминаю, что страже наплевать на местную политику. И тебе тоже. У тебя более возвышенные и глобальные заботы, так, нет? — Он усмехнулся. — Что-то насчет реформ в самой страже, насколько мне помнится.

— Я пришла к вам, потому что не могу пойти в стражу, — призналась она. — Их местное отделение, сдается… испортилось.

Шемблз запутался в полах собственного халата. Восстановив равновесие, он сказал:

— Прогнило? Охохо, нехорошо звучит. Заходи и рассказывай обо всем.

Они перешли в маленькую гостиную, которая заодно служила мастерской и кладовой: ровно половина пола была аккуратно прибрана, у стен с этой стороны комнаты хлама не валялось, а висело несколько фотографий в рамках. Другая же половина комнаты представляла собой умопомрачительный лабиринт из ящиков и верстаков, повсюду валялись инструменты, упаковочные материалы и бумага. На чистой половине стояли два кожаных кресла, развернутых спинками к этой неразберихе.

Антея познакомилась с Шемблзом через общих знакомых. Они занимались схожей деятельностью и пользовались одной и той же сетью контрабандистов и информаторов, так что, пожалуй, их путям неизбежно предстояло пересечься. Первая их встреча вышла несколько натянутой, поскольку они пытались запихнуть две группы беженцев в одну партию бочек, направлявшихся в княжества. После того, как они избежали кровавой разборки и пришли к компромиссу, он попытался завербовать ее в подполье Эйри, а она пообещала ему место во внутренней страже.

Как-то по случаю они вместе допоздна пили портвейн, и она призналась в своих идеалистических мечтаниях передать накопленные стражей знания и науку народам. Гонлин пришел бы в ярость, если бы узнал, что она открыла эти планы постороннему, но Гонлин вообще о Шемблзе не знал, вот почему она и чувствовала себя в безопасности, придя сюда.

Шемблз поставил свечу и плюхнулся в одно из кресел. Антея только сейчас заметила, что под халатом, несмотря на поздний час, он был полностью одет. Обдумать это у нее не оставалось времени, ибо Шемблз сцепил пальцы и вытянул свои длинные ноги до середины ковра.

— Почему-то меня не удивляет твое появление, — сказал он. — Похоже, ужасные знамения о конце света вошли в порядок вещей. По улицам носятся толпы двух сортов, ты непременно либо лоялист, либо поганый агитатор, и никто из этих шаек тебе не объяснит, кто они сами такие, до того, как потребуют признаний, за кого стоишь ты. Только дай неправильный ответ, и пуфф! Чертову полицию это не волнует, у них есть теория, что обе стороны каким-то образом нейтрализуют друг друга. — Он горестно покачал головой. — С тех пор, как Слипстрим завоевал Эйри, мы с друзьями все время мечтали, чтобы случилось что-нибудь этакое. Теперь, когда оно сбылось, — мне нечего сказать кроме того, что нам в результате только хуже.

— Что, неужели все дело в том, что «Разрыв» отказывается сдаться? — спросила она. Усевшись в кресле, Антея пыталась привести в порядок свои мысли: что следовало бы Шемблзу рассказать, а что прозвучало бы слишком дико, или спугнуло бы его?

— Дело не в «Разрыве», — сказал Шемблз. — Дело в этом проклятом адмирале. В Фаннинге.

У Антеи сперло дыхание. Она уткнулась взглядом в невинные картинки на шемблзовой стене.

— Кто-то от его имени разжигает беспорядки, — продолжал Шемблз. — И делает это чертовски профессионально. Сначала я подумал — все мы так предположили — что это адмиралтейство. Но здесь в игру включилась какая-то другая сила. — Он выпрямился в кресле и прямо глянул на нее. — Это внутренняя стража? Нет, пожалуйста, скажи, что это не они!

— Это не они, — сказала Антея.

— Ха! Какое облегчение. — Он задумался на мгновение. — Ну ладно. Тогда зачем ты пришла?

Она обнаружила, что стиснула руки в замок. Антея аккуратно переложила их на подлокотники кресла.

— Дело как раз в адмирале Фаннинге, — сказала она.

У него расширились глаза.

— Ха! Ты шутишь. — Он скосился на нее. — Не шутишь? Антея, дорогая моя, ты ведь не из тех, кто повелся на их проповеди, нет?

— Я знаю, где он.

Если бы Шемблз держал чашку, он бы ее разлил. А так он на мгновение онемел, а затем сказал:

— Что?