— Кестрел. Судя по виду, вам все нипочем, — бесстрастно проговорила она. Он не отозвался, и она снова глянула вверх. По правде сказать, выглядел он расстроенным и, кажется, соображал, что бы ей ответить. — Что не так? — спросила она, внезапно испугавшись, что Чейсон мертв, и Кестрелу уже об этом известно.
— Пойдем, — сказал он и не оборачиваясь прошагал в лодку. Один из солдат предложил ей руку. Освободившись, теперь Кестрел, по-видимому, здесь командовал.
— Значит, адмиралтейство обменяло вас на этого Трэвиса? — спросила она, когда они пристегнулись ремнями к сиденьям с противоположных сторон крошечной каюты. Кестрел хмыкнул. Раздраженная его молчанием, она решила подколоть его. — Честная хоть вышла сделка?
Из солдат втиснуться рядом с ними сумели только двое; остальные залезли на откидные сиденья снаружи лодки.
— Меня на лучшего офицера Чейсона Фаннинга? — Кестрел поджал губы. — Я бы сказал, с обеих сторон примерно равноценно.
— А вы как оказались на попечении адмиралтейства?
Он проигнорировал ее и хлопнул пилота по плечу:
— Выдвигаемся. Я должен немедленно увидеться с Ним.
Пилот поднял руку и дернул за выпускной рычаг. Створки двери в полу с грохотом распахнулись, а лебедка, удерживающая лодку в воздухе, отцепилась. Они немедленно выпали в ночной воздух Вирги, в вихрь городских огней. Реактивные двигатели ожили, и они стартовали прочь от квартета номер три, второго цилиндра.
По салону перекатывался шум реактивных двигателей. Кестрел кивнул, с него внезапно слетел рассеянный вид. Он наклонился вперед, жестом приглашая Антею сделать то же самое.
— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он ей на ухо. Она от удивления отпрянула. Он только поморщился и выждал, и тогда она снова склонила к нему голову.
Кестрел заговорил тихо, так чтобы солдаты не услышали.
— Я уверен, вы уже сообразили, что вашим друзьям Ричарду и Дариушу недолго пришлось искать бунтовщиков из адмиралтейства, стоило нам добраться до города, — сказал он. — Они были в бешенстве, когда узнали, что вы забрали Чейсона. Сначала я подумал, что их ярость наигранна, но… — он покачал головой. — Мальчик не актер, хоть и мнит себя смышленым. Они и на самом деле вам не доверяли, и я подумал, что это странно, раз это вы с самого начала их спасали.
Антея была озадачена. Зачем он ей это говорит?
Она обдумала только что сказанное им.
— Дариуш и Ричард не ожидали, что их будут спасать, — сказала она. — Как и Чейсон. — Он кивнул, но явно ожидал от нее чего-то большего. Потом она сообразила. — Нет! — бросила она. — Я в жизни не работала на адмиралтейских мятежников. Я действительно из внутренней стражи. Я вытащила его по своим собственным причинам.
За исключением, конечно, того, что Антея
Теперь она гадала, не адмиралтейство ли развалило тюрьму. Она могла бы сказать это Кестрелу, но тот уже кивал, словно то, что она ему сообщила, подтверждало какие-то его подозрения. Но что там он бы ни думал, счастливее он определенно не выглядел.
Устав от догадок, она спросила:
— К чему вообще это все?
Он открыл папку с документами. На свет появились несколько черно-белых фотографий. Антея взяла одну и присмотрелась к картинке в косом свете от городских огней.
Там в основном были размытые пятна перенасыщенной белизны и полнейшей черноты, но она разглядела серый овал, который мог означать корабль, и маленькие точки, рассыпанные поверх чего-то вроде облачной гряды. Она ничего не сказала, просто перевернула фотографию и бросила на Кестрела испытующий взгляд.
— Их дали мне в адмиралтействе, отнести Кормчему, — сказал он. — Они из бумаг с «Разрыва», и хотя я бы предпочел усомниться в их подлинности… но некоторые детали… — Он увидел, что она все еще не поняла, и пояснил: — Это фотографии, сделанные боевым самописцем «Разрыва». Они низкого качества, потому что сняты в облаках и при свете фальшфейеров. Во время битвы с флотом Фалкона. — Она понимающе кивнула, и он порылся в папке. — Адмиралтейство хочет, чтобы я передал Кормчему, что если он не отступит, они распечатают новостные листки с некоторыми из этих изображений. С изображениями типа… вот этого. — Он повернул маленький квадрат, чтобы поймать свет.
Антея ахнула. На нем была поистине дьявольская картина падения сотен человек. Те, что по краям картинки, совершенно размывались, но те, что ближе к центру, виделись четко: руки и ноги разбросаны в разные стороны, у некоторых были крылья или ласты, но при этом большинство сжимало винтовки и тяжелое снаряжение. Воздух вокруг них усеивали шлемы, фляги, сапоги и не поддающиеся опознанию обломки.
Кестрел снова подался вперед:
— Чейсон утверждал…
Она подняла глаза от фотографии. Лицо Кестрела исказилось от эмоций:
