Пираты Каллисто полностью

— Вот мое разрешение, комад, — спокойно ответил я. — Мне нужно взглянуть на двух пленников, приведенных недавно. Один из них капок, другой — седовласый чужестранец в черном. Их привел Логур, комад четвертой когорты.

Блуто ехидно улыбнулся, глядя на меня с высоты своего роста.

— И что тебе от них нужно?

Я пожал плечами.

— Дело не в том, что нужно мне, Блуто. А в том, что нужно принцу. Эти двое будут сражаться в играх после королевской свадьбы, и принц хочет, чтобы я проверил, в какой они форме и хорошо ли накормлены. Если они ранены или с ними плохо обращаются, я должен немедленно сообщить ему. Скажи, где они, и я займусь своим делом…

Он поднял руку, останавливая меня.

— У Блуто тоже есть дело, — проворчал он. — И есть приказы! Никто не подойдет к пленникам без разрешения начальника Ям.

— Но принц приказал…

— Никто не пройдет мимо Блуто, — повторил он.

Вынув саблю, он держал ее наготове, глядя на меня холодными маленькими глазками, утопавшими в складках жира. На лице его появилось хищное выражение. Кончиком языка он облизал толстые губы.

Я стоял, пытаясь что-нибудь придумать. Если бы тут был другой стражник, не этот ненавидящий меня задира, может, мне и удалось бы пройти к пленникам. Но Блуто был просто в восторге, что может помешать мне.

Я, естественно, не могу идти к начальнику Ям — так называют старшего офицера этого подземелья. Он старше меня по званию, и его-то точно именем принца не напугаешь. Он потребует письменного распоряжения. И даже если бы я мог уговорить его или подкупить, на это просто нет времени. Минута летит за минутой, и каждая секунда все больше приближает мою любимую к ненавистному браку с ухмыляющимся подлецом.

Если я брошусь на Блуто, вся моя маскировка будет раскрыта. На звуки дуэли могут прибежать другие стражники, и меня отправят в тюрьму — дуэли среди воинов Чак Юл строжайше запрещены. Если же мне удастся справиться с Блуто, как тогда я объясню появление трупа?

Но судьба уже все решила.

Блуто поднял саблю и приставил к моей груди. Садистская улыбка показалась на его тупом лице, и в хриплом голосе зазвучала угроза.

— Блуто мог бы убить тебя, — хрипел он, — и сказать, что ты пытался прорваться силой. И никто не узнает…

Я рукой отбросил его клинок.

— Я офицер Чак Юл, — возразил я. — Это было бы предательством.

Он сплюнул.

— Предательство? Грязный маленький хореб, ты смеешь называть Блуто предателем? Ты выставил Блуто дураком. И не посмел скрестить с Блуто сталь. Дрался голыми руками, как шлюха!

Я видел, что в глазах его все сильнее разгорается безумный огонь ярости, и сердце мое упало. Безнадежно — придется сражаться. Сражаться здесь, в подземелье, когда каждое мгновение приближает мою возлюбленную к ужасной участи.

Теперь Блуто дышал тяжело, он заводил себя, накручивал, вызывая безумный неистовый гнев, как и в тот раз, когда я побил его у ворот. Я пытался уговорить его, но напрасно.

Он выкрикнул несколько грязных ругательств и взмахнул у меня над головой саблей.

Я еле увернулся.

Он надвигался, изрытая проклятия.

Ну что ж, ничего не поделаешь. Я выхватил шпагу, и в следующее мгновение мы сцепились в мрачных подземельях Шондакора.

Я едва успел парировать его удар, но он был такой сокрушительной силы, что у меня онемела рука. Блуто невероятно силен и взвинтил себя до крайности.

Я пятился, он шел на меня, выкрикивая грязные ругательства, с искаженным от бешенства лицом. Он рубил изо всей силы, тяжелая сабля свистела в воздухе, я отражал каждый удар, но очень осторожно, чтобы его тяжелое оружие не разбило мою шпагу вдребезги.

Он сражался как безумный, рубил с огромной силой, не переставая грязно ругаться. Бил он неумело, но огромная сила и выносливость, большой вес и длина рук были серьезными преимуществами, и мне приходилось нелегко.

Мы бились, а он продолжал насмехаться надо мной.

— Ты… ты слишком горд, чтобы сражаться с Блуто у ворот… слишком горд, чтобы обнажить против Блуто меч, ты, грязный хореб! Но теперь ты скрестил клинки с Блуто, сталь против стали… и как тебе это нравится? — рычал он, его покрасневшие глаза горели сумасшедшим огнем, и белая пена показалась в углах рта.

Я берег дыхание и не отвечал на его оскорбления. Я решил убить его как можно быстрее, но вскоре убедился, что нелегко победить человека, который лупит как полоумный, непрерывно нанося мощнейшие удары. Я продолжал пятиться от его косящей сабли, ожидая промаха.

Если бы на его месте был обычный противник, даже с тем же самым оружием, я бы убил его через минуту. Я бы ловким поворотом запястья отвел его оружие, и шпага, пробив его защиту, вошла бы ему в грудь. Но Блуто — не обычный противник, он дико размахивал саблей, как дубиной, и мне по-прежнему приходилось отступать, иначе он в любую минуту мог оставить меня безоружным.

Он начал обзывать меня, требовать, чтобы я остановился и сражался, как мужчина, а не отступал трусливо. Но я не обращал на это внимания, осторожно выжидая промаха.