— А разве вы не знали? Мой Ролан, Д'Артаньян, Маликорн и Маникан — вся эта компания помчалась забирать из Шайо несостоявшуюся монахиню Луизу де Лавальер.
"Луиза-монахиня! Что может быть более невероятное?!"
— Об экспедиции в Шайо за несостоявшейся монахиней я знал, но не знал состав участников экспедиции, — сдержанно сказал Рауль.
— От Лавальер?
— О нет.
— Значит, от гасконца? Или от ваших приятелей — придворных?
— Мимо, виконт. От прелестной герцогини Орлеанской. Давайте-ка за нее выпьем! Вот женщина! Дай ей Бог счастья!
— Это уже наш третий тост. Мы не опьянеем?
— Бог троицу любит. За принцессу, виват!
— Виват! — сказал Жюль де Линьет, — А за Лавальер пить не будем?
— Ни в коем случае, черт побери!
— Браво! Я тоже ни в коем случае не стал бы пить за эту особу. Так вот, мой Роланчик вбил себе в голову, что он непременно заработает себе мушкетерский плащ. Кстати, ведь место при Дворе — должность пажа Короля-Солнца Ролан получил благодаря любезности вашей матушки. Она замолвила словечко королеве-матери, та шепнула Людовику, и Ролана пристроили в королевские пажи. Нам бы нипочем не купить мальку эту должность. Но мальчишка сбежал на войну, безумное созданье! Мне кое-какие высказывания братишки внушали тревогу, но я и представить себе не мог, что малыш доберется до самого Тулона и проникнет на флагманский корабль.
— Да вы не переживайте, — повторил Рауль, — Двор Короля — не самое безопасное место на свете для таких как ваш 'Неистовый Ролан' . Сейчас его подселили к корабельному врачу, за ним присмотрит и сам капитан, а на суше будет при Штабе.
— Так-то оно так, да у семи нянек дитя без глазу. Может, лучше перевести Ролана в наш полк, как вы думаете?
— Оставьте его при Штабе. Там все же поспокойнее.
— Я знаю, но ведь он может выкинуть какой-нибудь фокус.
— Я ему объясню насчет фокусов.
— Спасибо, — вздохнул де Линьет-старший, — Я вас не задерживаю?
— Нет, — сказал Рауль, — А теперь с меня бутылка. Прошу!
Жюль де Линьет поднял бокал.
— Вы помните, что я вам сказал 1 апреля в Сен-Дени? Вам и монахине, которая привела меня в чувство?
— В чувство вас привела аббатиса монастыря Сен-Дени, госпожа Диана де Роган. А сказали вы: 'Похищена дочь Бофора!
— Мой тост — за дочь Бофора! — сказал де Линьет восторженно, — За Анжелику де Бофор!
— Виват! — кивнул Рауль.
— Мои слова о похищении Анжелики де Бофор вы приняли как руководство к действию, не так ли, господин де Бражелон?
— Почему вы так решили?
— Не такой же я тупой! Когда я поправился, а я уже через неделю вполне очухался, наши ребята мне рассказали о прощальном бале, данном герцогом де Бофором в честь своей прелестной дочери…А вы согласны, что дочь Бофора — прелесть?
— Ангел во плоти, — прошептал Рауль.
— И вы знаете о клятве этого 'воплощенного ангела' выйти замуж за спасшего ее незнакомца, скрывшего свое имя под псевдонимом "Шевалье де Сен-Дени". А поскольку именно там меня подобрали монашки, именно там я, единственный свидетель похищения девушки, рассказал вам о происшествии, я понял, КТО спас дочь Бофора. Или вы будете отрицать это, виконт?
— Не буду. Это я и есть. Правда, я выбрал псевдоним, руководствуясь другими мотивами. Но прошу вас молчать о моем псевдониме.
— Теперь вы женитесь на Анжелике де Бофор? Поздравляю! От души поздравляю! Она прелестна, и она достойна вас, виконт де Бражелон.
— С чего вы взяли, что я собираюсь жениться?
— А разве нет?
— А разве да? Разве я похож на жениха или кого-нибудь в этом роде?
— Но она же вас любит! Неужели вы откажетесь от ее руки?
— А мне никто не предлагал ее руку.
— Да вы же сами должны были это сделать.
— Я вас не понимаю, господин де Линьет. Мне кажется, что мадемуазель де Бофор произвела на вас очень сильное впечатление.
— Вы очень деликатно выразились, господин де Бражелон. Я скажу сильнее, как оно есть: я влюблен в дочь Бофора!
Бражелон пожал плечами, пождал губы и опять вздохнул.
— Да, я понимаю, у меня нет шансов. Но я не стремлюсь к взаимности. Я готов обожать ее, любить ее издалека. Понимаете?
— Если вы готовы обожать ее, зачем вы ввязались в эту войну? Ваша рана давала вам возможность остаться в Париже.
— Да? Как отнеслись бы ко мне наши ребята? Меня сочли бы трусом! Или — выражусь покрепче — дезертиром. Я уже подписал контракт. Обратной дороги нет. И еще — вы знаете, что мне показалось? Дочь Бофора — где бы вы думали, она находится?
— Представления не имею. Где-нибудь в замках герцога. Может, в Ане, может, в Вандоме.
— Она здесь. Правда, она здесь.
— Вы… в своем уме? Простите, господин де Линьет, я не имею ни малейшего намерения оскорбить вас, но, видимо, рыцарские романы, которые запоем читал ваш младший братишка, отпечатались и в вашем сознании.
— Я ее видел. Рядом с герцогом.
— Рядом с герцогом было много народу.
— И среди этих людей златокудрый паж в голубом бархатном берете с белым пером. Вы видели этого пажа?
— Анри де Вандома? Видел, конечно.
— А вам он никого не напомнил?
— Самого Бофора, — сказал Рауль, мягко улыбнувшись.
— А Анжелику?
— Да, пожалуй… Анри похож на м-ль де Бофор. Но не настолько же герцог безумец!
— Почему же безумец? — спросил де Линьет.
