– Не стоит утруждаться, – недовольно проворчал Лесис и ловко выкарабкался из пут. – Этому трюку научил меня один циркач. Его лапы заковывали в кандалы, его самого обматывали веревками и запихивали в сундук. Сундук опутывали цепью и, заперев для надежности на два замка, швыряли с моста в глубокую реку. На что только не идут артисты, лишь бы подзаработать! Но всегда выплывал, всегда! Очень полезный фокус – не раз помог сбежать из каталажки.
– Но кто на тебя напал? Грабители?
– Откуда в этих местах грабители? Все сам. Да, я сам себя привязал! А как иначе я напишу пятый том «Истории Тысячегорья»? – Лесис кивнул на уже существующий четырехтомник, разложенный на столе, и капризно добавил: – Все время что-нибудь отвлекает!
– Так ты не только бродячий артист, но еще и писатель? – не без ехидства поинтересовался Железный Коготь.
– Кем я только не был! И музыкантом, и поэтом, и фокусником, и… – Лесис махнул лапой, давая понять, что мог бы перечислять до утра, но не хочет утомлять подробностями. – В этой жизни надо попробовать все!
– А что, для этой дыры четырех томов недостаточно?
– Кроме того, что автор допустил ряд существенных пропусков, – высокомерно парировал Лесис, – хочется, знаете ли, оставить после себя что-то великое… Опять же – лыры… Как их еще заполучить? Уж не Вы ли, благодетель, дадите лыру бедному поэту?
– Я не ослышался: он лиру просит? – уточнил Коготь.
– Нет, лыру – это местные деньги, – ответила Джен, раскрыв наугад первый том. «Раздел: „Флора Тысячегорья“». На развороте описывались хлопковые цветы и шерстяные деревья. С уважением поинтересовалась: – И про что будет пятый том?
– Новейшая история Тысячегорья. Период правления тирана Лесистрата.
Будущий автор заткнул себе за ухо перо, желая походить на литератора, но почему-то стал похож на аборигена дикого племени отдаленного острова – то ли Верхнего, то ли Нижнего Кошачьего моря. Кажется, то было племя кошкоедов.
– Ты хотя бы понимаешь, что приютила шарлатана? – поинтересовался у капитана Коготь, ничуть не стесняясь присутствия Лесиса.
– Но почему же сразу «шарлатана»? – оскорбился Лесис.
– Потому что только обманщик станет привязывать себя к креслу, если в любую минуту может освободиться.
– Но ведь
– Глупость!
– Свобода воли!
– Что бы ни сказать – лишь бы мне поперек?!
Зарождающуюся перепалку оборвал возмущенный Лесис:
– Да будет ли покой в этом доме? Вы пугаете Вдохновение! Ну вот. Добились своего?! Муза покинула меня!
Топот приближающихся лап и грозный стук в дверь вмиг превратили начинающего писателя в ищущего убежища беглеца. От кого и от чего он прячется? Пока Коготь, размышляя над этим вопросом, шел встречать шумного посетителя, Лесис нашел укрытие в собственной спальне.
– Джен! К тебе тут делегация! – удивленно воскликнул Коготь. Он насмешливо смотрел на капитана. Не хотела с местными связываться? Ну-ну! А они к тебе сами пришли! – Примешь? Или мне им дорогу показать?
Перед домиком маячника и правда стояла… нет, не толпа, скорее – ватага. Ватага очень суровых коротколапых псов. Визитеры производили впечатление угрюмых молчунов, для диалога использующих зубы, топоры и дубинки.
Коготь занял позицию между ними и Джен – на всякий случай.
«Ишь ты,
– Какие-то битые осколки. Тебя…
– Очень! – Экс-капитан выглядела ужасно довольной. – Это для моего фонаря! Точь-в-точь такие, как я хотела!
Кажется, она начала привыкать к забавной игре Тысячегорья: стоило написать в гроссбухе «очень мало стекол», и вот, незнакомые ребята в меховых одеждах и шлемах с рогами приносят в подарок стекляшки! Угадывая правила ответного хода, поинтересовалась:
– Чем я могу вас отблагодарить?
«Атаман» стянул рогатый шлем и, прижав его к пузу, залаял нараспев:
