Я дожидался, когда Ирон вынырнет на поверхность, потому что хотел для верности припугнуть его еще разок. Но он не выплывал. Прошло пять минут, а его все не было. Воины стали потихоньку расходиться, исчезая в доме. В конце концов во дворике остались только мы, рабы.
— Наверное, Ирон утонул, — сказал я Кандару.
— Да нет, что ты! — удивился Кандар. — Он, вероятно, уже в озере или в гроте на дне бассейна, а может, вернулся во дворец.
— Но как? — в свою очередь удивившись, спросил я.
— Ты забыл? Они же амфибии и могут долго находиться под водой. К тому же, там подводные коридоры ведут из их бассейнов в озеро, в другие малые бассейны внутри дворца. Глубоко под водой обычно имеются гроты, где они могут прятаться, дыша с помощью жабр.
Кандар рассказал еще много интересного про мипосан. Впоследствии мне больше всего пригодились описания подводных коридоров. Он не любил мипосан, относился к ним весьма презрительно. Утверждал, что они и не рыбы, и не люди, а их невежественный эгоцентризм надоел ему до предела.
— Мипосане считают себя сверхчеловеками, чье назначение — править миром, навязывая то, что они называют культурой, всем другим народам. Культура! — презрительно фыркнул Кандар, подходящих слов у него не нашлось.
— В моем мире тоже были подобные народы, — сказал я. — Их вели за собой такие люди, как Чингисхан или предводитель гуннов Аттила. Они сокрушили культуру и цивилизацию своего времени и отбросили развитие мира на сотни лет назад. Я думаю, что, к сожалению, появятся и другие.
— А что происходило после них? — поинтересовался Кандар.
— Цивилизация медленно выбиралась из трясины, куда они ее погружали. Культура и цивилизация всегда будут оправляться от подобных катастроф. Но каких славных высот человечество могло бы достичь, если бы не исторические катаклизмы, если бы подобные деспоты не рождались!
Следующий день начался, как любой другой. Нежный солнечный свет, прошедший через облачные слои, напоминал свет в апреле в Северном полушарии, когда солнце прикрыто кучевыми облаками.
И все же для меня он оказался не совсем обычным. Этому дню было суждено принести с собой решительную перемену в моей судьбе.
Вместе с другими рабами я по-прежнему охранял маленьких уродцев в пруду. Мечтал о Дуаре, вновь и вновь оживляя в памяти наши счастливые минуты, проведенные вместе. Строил различные планы, продумывал фантастические схемы нашего побега. Но все же оставался рабом.
Мажордом-«акула» вышел во двор с четырьмя воинами, одеяние которых отличалось от того, которое я видел во дворце у Ирона или в других местах. На их мундирах сияло большое количество украшений.
Кандар подошел и встал рядом со мною.
— Воины из личной охраны джонга, — заметил он. — Интересно, что они тут делают?
Скоро это выяснилось. Сопровождаемые мажордомом воины подошли к нам. Мажордом остановился напротив. Его жабры бешено двигались, и он тихонько присвистывал, как подобает тому, кто обращается к низкому рабу.
— Раб, — высокомерно произнес он, — ты пойдешь с воинами.
— Зачем? — спросил я.
Теперь жабры зашлепали, и он сердито выдул воздух.
— Потому что я так приказал, — заревел он.
— Этого еще не достаточно. Мне не нравится здесь, но я не хочу идти в другое место, где станет еще хуже.
— Хватит препираться! — заорал один из воинов джонга. — Пошел, раб! Иди, пока жив, или мы отнесем тебя мертвого!
Он подошел ко мне.
Я достал пистолет, а мажордом схватил воина за руку.
— Осторожно! Этой штукой он может тебя убить.
— Он смеет угрожать телохранителю джонга?! — закричал воин.
— Да. Я угрожаю и могу убить вас всех. Спроси у любого слуги Ирона, говорю ли я правду.
— Почему у него не отобрали эту штуку? — строго спросил воин.
— Потому что тот, кто до нее дотронется, сразу умрет, — ответил мажордом.
— Скажите мне, куда и зачем меня поведут, и я никого не трону.
«Акула» и телохранитель джонга отошли в сторону, пошептались, и первый сообщил мне:
— Мы не видим причины скрывать от тебя, что благородный Ирон в знак благодарности и уважения дарит тебя нашему любимому джонгу.
Так! Благородный Ирон избавляется от опасного и нежелательного чужака, посылая его своему правителю. Преданный Ирон! Я улыбнулся. Это было все равно, как если бы кайзер Германии подарил русскому царю Троцкого, вооруженного бомбой.
— Почему ты улыбаешься? — насторожился воин.
— От счастья, — не замедлил я с ответом. — Пришел в восторг оттого, что попаду во дворец джонга Тироса. Охотно пойду с вами, но при одном условии…
— Рабы не ставят условий, — перебил воин.
— Я исключение. Ведь до сих пор вам не встречался такой раб. — Слова сопровождались поигрыванием пистолетом.
— Ладно, говори, что тебе надо?
— Ирон должен подарить своему джонгу еще и Кандара. Кандар намного послушней меня, и если Ирон по-настоящему желает продемонстрировать свою преданность и глубокое уважение джонгу, он должен сделать действительно королевский подарок — двух принцев вместо одного. Наследного принца Корвы и наследного принца Джапала.
Разумеется, я сказал не «наследный принц», а «танджонг».
