«Терпение, ваше высочество», — настаивал советник, и Филипп ждал, запрокидывая голову к потолку и приглушённо рыча. Ждать оказалось слишком сложно.
Но одним утром в кабинет постучали, и после разрешения круглое лицо Родерта просунулось в кабинет.
— Да заходи уже, — махнул рукой Филипп, откидываясь в кресле и протирая глаза. Он просидел в кабинете всю ночь, и под утро усталость дала о себе знать.
— У меня важное послание, ваше высочество! — воодушевлённо заговорил Родерт, закрывая за собой дверь.
Он передал Филиппу записку, и тот было напрягся, но, вчитавшись в небрежный незнакомый почерк, облегчённо выдохнул.
— Кто-нибудь ещё знает? — Филипп поднял глаза на Родерта.
Тот пожал плечами.
— Я получаю только вашу корреспонденцию. Может, её величеству тоже что-то пришло.
— Ясно…
Филипп задумчиво потёр подбородок. Если известно матери — известно Эдварду, и было только вопросом времени, когда последний явится к нему, чтобы попытаться отговорить от поездки в Ворфилд.
— Пусть готовят мне экипаж. Сейчас же. И по возможности тихо.
Он хотел уехать без скандалов, и лучшим способом их избежать было уехать молча.
Элиада Керрелла сразу перевезли в Ворфилд, где он пролежал без сознания несколько дней. От взрыва вся правая часть его тела была покрыта страшными ожогами. Слезла кожа, вздулись волдыри. Все раны мазали в несколько слоёв самыми сильными заживляющими мазями. Лучшие доктора окружили его величество, делая всё, что было в их силах. «Он выживет» — таков был их вердикт в первый же день, но они с облегчением выдохнули, когда король наконец пришёл в себя.
Он не слышал ничего несколько часов после пробуждения. Разрыв барабанной перепонки правого уха, временная глухота на левом… Он не мог двигаться — каждое движение причиняло боль, — зато чувствовал. Чувствовал жар обгоревшего тела. Чувствовал едва заметную прохладу от мазей. Чувствовал ненависть к Райдосу. Чувствовал отвращение к себе и своей беспомощности.
Второе письмо в столицу было отправлено, когда Элиад Керрелл уверенно пошёл на поправку и его состояние признали стабильным. Мази постепенно заживляли раны, и даже самые страшные ожоги начали медленно затягиваться. Постепенно вернулись способности двигаться и говорить. Слух вернулся, хотя справа всё проходило как сквозь вату.
Когда Элиаду сообщили о приезде сына, он, превозмогая боль, — не без помощи, — сел на койке, облокотившись на подушки, и велел пригласить Филиппа. Тот зашёл медленно, будто с трудом переставлял ноги, осматривая просторную светлую палату с плиточным полом, высокими окнами и большой постелью, окружённой ширмой. Он готов был смотреть на всё, даже на оранжевый цветок с длинными остроконечными лепестками, кроме отца. Чувство вины скользким червём вилось вокруг него, заставляло опускать и отводить глаза.
— Хватит, Филипп, — резким хрипящим голосом произнёс Элиад.
Филипп дёрнулся и повернулся к отцу. Тот смотрел устало, но строго, сдвинув брови, — одна выгорела, оставив после себя лишь несколько редких волосков. Часть его лица от скулы до уха была покрыта ожогами, которые переходили на шею, на плечи и скрывались под сорочкой. Правая рука, полностью перемотанная, безвольно покоилась на одеяле, а левая была сжата в кулак.
— Я рад видеть вас в сознании, — кивнул Филипп. — Мама очень переживала, когда узнала. Эдвард сейчас с ней. Может, вам стоит переехать в столицу и продолжить лечение там?
Элиад усмехнулся.
— Нет, Филипп, не стоит. Моё тело повреждено, и я не могу сражаться сам, но разум цел. Я всё ещё способен отдавать приказы.
— Вы могли бы отдавать приказы из замка.
— Чем ближе я к моим людям, тем лучше, — ответил Элиад, и по тону было ясно — это его последнее слово.
Он не собирался возвращаться в столицу настолько долго, насколько мог, и Филипп понимал отца. Будь его воля, он тоже засел бы на каком-нибудь полигоне и принимал участие если не в самих боях, то хотя бы в их планировании, но Филипп не смел и заикнуться об этом.
— Филипп, — сказал Элиад, — сядь.
Удивившись, Филипп поставил стул рядом с кроватью отца и сел, глядя в его разгладившееся лицо. Он почти не замечал краснеющие из-под слоёв мази ожоги.
Со вздохом Элиад начал:
