Она разочарованно покачала головой и вдруг заметила прибившуюся к углу рамы бумажку. Грязная, успевшая несколько раз вымокнуть и высохнуть, она едва ли напоминала журавлика, но Анна его узнала и хмыкнула. Бумага кое-как вылезла из укрытия и порвалась несколько раз, пока Анна пыталась её раскрыть. Буквы размазались, размылись, но она кое-как разобрала написанное, и брови её сошлись над переносицей, губы сжались в тонкую линию.
Филипп писал ей о том, что получил одобрение отца, с таким желанием и рвением, что буквы, сначала ровные и аккуратные, под конец накренились и удлинились из-за спешки и эмоций. Для него это было настолько важно, что он написал в тот же день, а Анна читала и с каждой секундой всё больше хотела смять и выбросить. Она сказала, что сможет выйти за Филиппа, если ему позволит отец. Будто только слово короля Пироса отделяло его от её «да», а не статус, воспитание, ещё множество факторов…
Она не должна была соглашаться. Ну и что, что хотела. Ну и что, что Филипп так радовался возможности. С чего ему вообще позволили такой мезальянс?! Какая ему была польза?
Тут Анна распахнула глаза и прикусила губу. У неё зажглась мысль. Идеальное оправдание! Это было нечестно. Обман, по сути, но Филипп же хотел её, так почему они оба не могли получить желаемое? К тому же у неё было кое-что, что не могло не заинтересовать Керреллов. В крайнем случае это «кое-что» стало бы гарантом её безопасности. Не только ведь у неё могли быть сомнительные планы…
Дверь скрипнула, и двое парней ввалились в дом. Харон втащил несколько огромных баулов и свалил их на входе в кухню. Орел, пересчитывая оставшиеся монеты, прикрыл дверь и замер.
— Ты чего? — спросил он, в недоумении глядя на Анну.
Её лицо выражало крайнюю степень борьбы с собой. Она запустила пальцы в волосы и откинула яркие пряди назад.
— Я тут подумала, — сказала она, пряча скомканный лист в карман куртки, и села в старое скрипучее кресло. — Скорее всего нам придётся отложить наши планы на пару лет.
— На пару лет? — воскликнул Орел, облокачиваясь на низкий столик в гостиной и нагибаясь, чтобы заглянуть сестре в глаза. Та упорно их отводила. — Ты серьёзно?
— Вполне, — кивнула Анна. — У меня появился план, благодаря которому мы сможем получить столько денег, сколько нам нужно.
— Наверняка есть способы быстрее!
— Быстрее, чем взять из королевской казны?
Орел отшатнулся.
— Что ты задумала?
Анна поджала губы и опустила глаза. Орелу её слова не понравятся…
— Филипп Керрелл сделал мне предложение. Я собираюсь согласиться.
На мгновение лицо Орела застыло в непонимании, но сообразил он быстро. Его рот распахнулся и задёргался, словно он пытался поймать воздух и что-то сказать, но не смог. А потом Орел замер… и с выражением крайнего раздражения перевернул стол.
Анна сжала зубы, глядя ему вслед, пока Орел, демонстративно громко топая, поднимался на второй этаж. Дверь хлопнула и с грохотом слетела с петель.
— Это было сложное решение, да? — спросил стоящий в дверном проёме Харон.
Совсем забывшая о нём Анна удивлённо заморгала. Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом она бросила короткий взгляд на лестницу. После таких сцен говорить, насколько быстро она решилась, казалось кощунством.
— Да.
Её плечи опустились.
— Но так ведь… Ну, надо? — Харон почесал затылок. — Он поймёт. Наверно. Потом. А пока ты подумай: ты точно хочешь? Тебе принц нравится? Мы могли бы как-то иначе… Подумаешь, долго!
— Спасибо, — грустно улыбнулась Анна и подперла кулаком подбородок. — Мне эта идея не очень нравится, но тут есть и плюсы, да, Харон? — Анна подняла на него игривый взгляд, накручивая прядь волос на палец, и проводя кончиком языка по зубам. — Он бы тебе понравился.
Харон распахнул глаза и смущённо заулыбался.
Филипп цыкнул, когда дротик врезался в ободок у центра доски, но воткнулся неплотно и упал.
Ему было скучно и, сидя в кабинете с едва приоткрытыми шторами, — пылинки плясали в свете белёсых лучей, — он безразлично бросал дротики в доску для дартса. Рядом висела большая карта двух материков и островов со множеством меток, а её фрагмент с изображением Пироса, местами порванный и исписанный, лежал на столе. Копия стала постоянным холстом Филиппа. Он отмечал все изменения в положении войск, рассчитывал расстояние и постоянно думал, как долго придётся освобождать ту или иную территорию. После ранения Элиада Керрелла Райдос воспрянул духом. Их атаки стали мощнее, защита прочнее, и тем не менее армия Пироса почти выгнала захватчиков за границы. Рассчитывалось, что до Восхода Новой Звезды Пирос будет полностью освобождён.
Филипп кинул ещё один дротик, и тот воткнулся в середину доски.
Постучали.
— Выше высочество, — в дверь робко просунулся Родерт, — к вам господин Уибер. Прикажете впустить?
— Конечно! — воскликнул Филипп и пошёл навстречу другу.
Уибер широко улыбнулся, пожимая руку принца.
— Какие новости? — спросил тот.
Понимающе и заговорщически подняв брови, Уибер достал из сумки телепортатор. Жилки на поясе переливались от энергии, обгоревшие и сломанные кольца реле были заменены на новые и сверкали медью.
