Закончив разговор Громов, сосредоточился на работе. Зная по опыту, что за структурными изменениями всегда следуют внесения изменений в действующие Положения и Должностные инструкции, Громов засел в своем кабинете и посвятил рабочий день этой работе. В результате время пролетело быстро, Громов даже Тане позвонил всего лишь один раз, так как хотел завершить все за один день. Распечатав документы Громов, позвонил диспетчеру, и пока стуча палкой, спускался по ступенькам, вызванная машина приехала. Доехав на ней до блоков заводоуправления, Громов отнес документы в главную бухгалтерию на проверку. Когда возвращался, неожиданно встретил в коридоре Стрегуляева:
– Борис Иванович приветствую, – поздоровался с бывшим директором Громов. – Поздравляю Вас с назначением советником! – произнес Громов и понял что проговорился. Скорее всего, Стрегуляев только что вышел от технического директора и новость о назначении в принципе никто знать не мог. Но было поздно, Стрегуляев внимательно посмотрел на Громова своим острым взглядом, словно увидел впервые, но сказал совсем другое:
– Добрый день Станислав Анатольевич, что с вашей ногой?
– А-а… – махнул рукой Громов. – Превратности судьбы, ничего страшного…
– Ну-ну, – странным тоном произнес Стребуляев. – Мы сами кузнецы своей судьбы…
– Да нет же, – натянуто улыбнулся Громов. Ему почему-то не понравился тон Стрегуляева. – Говорят кузнецы счастья…
– Да? – переспросил Стрегуляев. – Думаю, что разницы нет… До свидания Станислав Анатольевич… – попрощался с Громовым бывший директор но уже советник технического директора. – Берегите себя…
– Спасибо, – успел вставить Громов, но Стрегуляев не смотря на свой солидный возраст, стремительно пошел по коридору. Поговаривали, что он до сих пор бегает в роще возле своего дома, и это продолжается уже около сорока лет. Так ли это или нет, но Стрегуляев всегда выглядел спортивно, с прямой осанкой – настоящий руководитель образца позднего Советского периода по иронию судьбы не потерявшийся в современном мире и достойно встречавший все удары Судьбы…
– Да, Судьба… – вполголоса произнес Громов, выходя на улицу. – Похоже, он намекал на мой отказ… Видимо, нас ждет что-то интересное…
Вернувшись в цех Громов, выслушал доклады подчиненных о проделанной работе, и восстановлении аварийной ячейки, сам доложил о работе сменному диспетчеру, а затем, не спеша, по окончании рабочей смены ушел с работы.
Выйдя за проходную Громов в раздумье, остановился возле своей машины оставленной ночью на парковке. Ехать в магазин за покупками, затем к Тане с Оленькой в больницу… И это все на общественном транспорте… С палочкой и больной ногой…
«Не-е-т! – подумал Громов, доставая из кармана ключи от машины. – Я так до ночи не управлюсь… Попробую…» – решил он заводя машину…
– Привет Таня! – радостно воскликнул Громов, набрав на телефоне номер своей молодой супруги. – Я приехал! И привез вкусненького!
Громов, подумав, оставил палочку в машине, и слегка подволакивая ногу, вошел в больницу. Он не мог зайти в отделение, а Таня время от времени забегала в палату к Оленьке, но все равно они так проговорили до самого ужина. Пожелав Тане спокойной ночи, попросив ее поцеловать за него доченьку, Громов держась из последних сил, и натянуто улыбаясь, с трудом дождался, когда за супругой закроется дверь. Только тогда он позволил себе скривиться от боли и опереться о стену. Сильно хромая он доковылял до машины и кое-как влез в нее. Там в машине он и отключился. События последних суток оказались слишком тяжелы для Громова, и он просто уснул сидя в водительском кресле…
– Мужчина с вами все в порядке, – услышал Громов сквозь вату в голове. – Мужчина!
В стекло водительской двери кто-то постучал, и Громов разлепив глаза, увидел двоих молодых парней в полицейской форме: – «Патруль…» – решил он, опуская стекло.
– Добрый вечер, – поздоровался с Громовым один из полицейских. – Сержант Григорьев… У вас все в порядке? – сержант заглянул в окно охватив одним взглядом салон «девятки».
– Да, да, спасибо, – ответил Громов, внутренне недовольный собой за то, что уснул в машине. – К супруге приехал… Туда… – он махнул рукой в сторону патологического отделения больницы. – Вот… задумался…
–Хорошо, – кивнул сержант. – Будьте осторожны…
– Непременно, спасибо, – поблагодарил парней Громов, затем завел двигатель.
«Надо написать, что Рашина наконец выписали из больницы…» – не в тему подумал Громов трогаясь с места.
Он представил, что сейчас чувствуют близкие бывшего заместителя директора, чей муж и сын сейчас лежит в больнице, с сердечным приступом и содрогнулся. Подумав, что и с Оленькой может случиться нехорошее, Громов обругал себя последними словам и нахмурился, сильнее стиснув руль обеими руками.
– Все будет хорошо ясно? – вслух произнес он, глядя на себя в зеркало заднего вида. – Даже и не думай, что что-то может с ними случится! Ясно? Вот и хорошо… – Громов тяжело вздохнул и поморщился когда надавил на педаль газа…