<p>Вы мне задаете трудный вопрос. Боюсь, что я Вас удивлю, и, чего доброго, собью с толку своим ответом. Я держусь того мнения, что великое <emphasis>художественное </emphasis>произведение годится для общедоступного и народного театра, так как художественная форма и поэзия очищают дурные человеческие инстинкты. При этом я обращаю [внимание] на одно очень важное <emphasis>"но".</emphasis></p>Объясню на примере это "но".<p>Можно показать простому зрителю "Дон-Жуана", но если он будет неумно и нелитературно сыгран, зритель способен будет принять разврат за качество; если же "Дон-Жуан" будет сыгран понятно и грамотно, то нравственная сторона пьесы пересилит. Из этого следует заключить, что пьесы такого сорта должны быть сыграны образцово. В противном случае лучше их избегать и играть "Не так живи, как хочется" или "Польского еврея" Эркмана-Шатриана, где тенденция прямолинейна, понятна.</p>Прекрасную критику дали мне простые мастера об "Отелло" Шекспира, о "Слепцах" и "Там, внутри" Метерлинка. Это подтверждает мне мое предположение.<p>Вот все, что я решаюсь сказать, в общих чертах, о репертуаре, так как при теперешней моей усталости я не мог бы припомнить пьес для составления годового репертуара. Вы знаете, что эта задача нелегкая и что ее выполнить нельзя без близкого знакомства с труппой и условиями Вашей прекрасной просветительской деятельности.</p>Эта деятельность – самая нужная и почтенная. Ваша любовь и чистое отношение подскажут Вам все то, что другие достигают временем и опытом.<p>Дай бог Вам энергии, силы и веры для продолжения большого и важного дела.</p>
Сердечно преданный и уважающий Вас
К. С. Алексеев (Станиславский)
1909 25/V СПб.<p>323*. Л. Я. Гуревич</p>
14 мая 1909
Москва
Дорогая и многоуважаемая<p>Любовь Яковлевна!</p>Спасибо за доброе письмо и статью, за замечания. Многое приписываю Вашей доброте и счастлив, если театру удается хотя немного украсить нашу скучную жизнь1. Спасибо.<p>Замечания верны, но мы так ушли в психологию и во внутреннее переживание, что стало некогда и лень заниматься внешними подробностями. Насчет лампы городничего – ошибка. Лампа стоит на сцене как раз тех времен, т. е. масляная, карселевая.</p>Татаринова уехала, и потому пишу наскоро ответы 2.<p>Цифровые данные верны. Мы взяли 160 000 р., т. е. 80 000 чистого, а в Москве 25 000 чистого. Но это деление не точное. Москва дала так мало потому, что она окупила все затраты постановок, которые числятся в 1 р. Затраты эти касаются не только декораций, костюмов, но и 2-х месяцев репетиций до начала сезона. Кроме того, Москва оплачивает годовое жалованье труппы, а в петербургских счетах значится лишь добавочное для Петербурга жалованье.</p>
