<p>Работается очень тяжело. Во-первых, нервы в отвратительном состоянии. Сна нет, играть трудно, все время тревожные состояния и кошмары наяву. Сильно я себе попортил нервную систему за это лето. Но, конечно, я не смею жаловаться и считаю себя счастливцем, когда думаю о том, что переживают другие, почти все.</p>В искусстве работа идет. Выработали много нового. Особенно в области подсознания и сверхсознания и в приемах питания и работы этих внесознательных чувств.<p>Относительно багажа только что получили сведения от экспедитора нашего товарищества, который принялся за порученное ему дело со всем пылом, так как он делает большие дела с нами. Багаж цел и находится в Линдау. Экспедитор советует перевезти его до окончания войны в его швейцарское отделение (в Базеле). Отправлять немедленно он не советует по двум причинам:</p>а) большая дороговизна пересылки во время войны; б) большой риск пропажи багажа. Как Ваше мнение?<p>Читал Ваше описание наших заграничных мытарств (1-ю часть) и сегодняшнюю статью в "Русских ведомостях" <sup>2</sup> (и то и другое – понравилось).</p>Целую Вашу ручку. Жена шлет приветы с детьми.
Сердечно преданный
Ваш К. Алексеев
<p>Целую ручку Вашей матушке, а братьям и сестрам шлю поклоны.</p>Простите, что так плохо пишу. Начал в антрактах спектакля, а кончил после спектакля в 3 ч. ночи – дома.<p>475*. Н. Ф. Скарской</p>
11 декабря 1914
Москва
Дорогая Надежда Федоровна,<p>посылаю целый ряд неудачно выбранных стихов и лист, в котором расписывались артисты, оповещенные о Вашем поручении<sup>1</sup>. Пусть это служит доказательством того, что я исполнил Ваше желание. Отзовутся артисты или нет – уж не от меня зависит.</p>Целую Вашу ручку. Жму руку мужу и желаю успехов и всего лучшего.
Душевно преданный
К. Алексеев (Станиславский)
<p>1914 11/XII</p>476*. А. Н. Бенуа
14 декабря 1914
Москва
<p>Дорогой Александр Николаевич!</p>Я хотел сделать лучше, а вышло – хуже.<p>Мне остается извиняться, что я и делаю.</p>Я думал распахать душу Гейрота, т. е. размять воск для лепки, растереть краски для писания картины.<p>Эту черную работу я умею делать только своими, долгими годами выработанными средствами. Если это Вам мешает, готов еще больше сузить свою роль до обязанностей простого репетитора<sup>1</sup>. Но для этого мне надо иметь точные Ваши указания.</p>Я прекращаю репетиции – до Вашего извещения. Желательно было бы, чтобы Вы назначили репетицию с Вами завтра, в понедельник, так как со вторника я присяжный заседатель, а там уже и праздники, и, таким образом, до 7 января мы можем очутиться в воздухе, не зная, как и над чем нам работать.<p>Не знаю, как звучит мое письмо, но прошу Вас верить тому, что оно лишено всякой обиды и дурного чувства.</p>
Ваш К. Алексеев
1914-14-XII<p>Если Вы решите сделать репетицию завтра, то позвоните по телефону Дмитрию Лубенину (27-84) и велите вызвать Гейрота и меня. Куда? Или ко мне на квартиру (не раньше 1 1/2 ч. дня), или в театр, или в студию (тоже в это же время (1 1/2 ч. Дня)).</p>
К. Алексеев
477*. Вл. И. Немировичу-Данченко<p>9 января 1915</p>
