1 "В Мюнхене я был в театре Рейнгардта, – писал Дризен Станиславскому 30 августа 1910 г., – и должен сознаться, что репутация его выше настоящей его стоимости. После Вашего театра там нечего смотреть. Это факт".
<p>361</p>1 Для увековечения памяти Л. Н. Толстого Правление МХТ намеревалось построить в Пушкино под Москвой народную школу.<p><sup>2</sup> Спектакль "Братья Карамазовы" шел два вечера подряд.</p>3 Частный оперный театр С. И. Зимина был открыт в Москве в 1904 г.<p>362</p>1 Немирович-Данченко писал Станиславскому, что после постановки "Братьев Карамазовых" перед театром открываются новые, небывалые возможности в инсценировке эпических произведений. Перечисляя произведения русской и мировой литературы, он упоминал затем библейские сюжеты и диалоги древнегреческого философа Платона.<p><sup>2</sup> "Мне кажется, что то, как я занимаюсь "Карамазовыми", очень приблизит актеров к теории Константина Сергеевича, – писал Немирович-Данченко М. П. Лилиной 9 сентября 1910 г. -…Все сцены и роли сначала делятся на куски, на <emphasis>хотения, </emphasis>потом переводятся на чувства, и отыскиваются круги. Заучиваются сначала куски ("скобки"), а потом уже слова. И т. д.</p>Я думаю, что после этой работы у очень многих сразу приемы придвинутся к К. С. Лично я делаю это очень искренно и убежденно. И так как я, вероятно, не все усвоил и много еще не принимаю, хотя и понимаю, то, конечно, не веду репетиций так точно, как вел бы К. С, но думаю, что я близок и привношу кое-чего своего" ("Избранные письма", стр. 295).<p>В октябре 1910 г. в письме к Станиславскому Немирович-Данченко снова говорит о "коррективе", который он вносит в "систему" Станиславского, о том, что необходимо найти пути для слияния актера с индивидуальностью автора.</p>"Вот я приступил к "Miserere" и начал по-своему. Начал с отыскания внутреннего образа путем заражения. С этого именно надо начинать. А уж когда это схвачено, тогда пожалуйте Вашу теорию кусков и приспособлений. Тогда она оказывает колоссальные услуги актеру. И до чего душа актера радуется покоем и уверенностью при таком пути!" ("Избранные письма", стр. 302).<p>363</p>Дата устанавливается по другому письму Станиславского к Сулержицкому от 18 ноября 1910 г.<p><sup>1</sup> 30 октября 1910 г. французские артистки Габриэль Режан и Жоржет Леблан смотрели "Синюю птицу" в МХТ. Восхищенная постановкой, Режан просила Станиславского воспроизвести спектакль в ее театре в декорациях В. Е. Егорова, с музыкой И. А. Саца. С этой целью в Париж были посланы Л. А. Сулержицкий, Е. Б. Вахтангов, В. Е. Егоров. Премьера состоялась 2 марта 1911 г.</p>2 Метерлинк писал Станиславскому 25 ноября 1910 г. о впечатлениях Жоржет Леблан от "Синей птицы" в МХТ: "Моя жена вернулась из Москвы совершенно ослепленная тем, что ей пришлось там увидеть. Со слезами восхищения на глазах она рассказала мне о том несравненном чуде, в которое Вы сумели превратить мою скромную поэму. Я знал, что обязан Вам многим, но не знал, что обязан всем. И мне остается одно: склониться до земли перед самым чистым и самым великим художником театра нашего времени, благодаря его от глубины того лучшего, что заключено в моем сердце" ("Иностранная литература", 1956, No 10).<p>364</p>Ответ на письмо Немировича-Данченко от 16 ноября 1910 г.<p><sup>1</sup> В "Гамлете" не было декораций в обычном смысле этого слова. Станиславского беспокоило, что публика не примет ширм, лестниц, площадок, игры света и тени в оформлении Крэга.</p>2 Пьеса Г. Ибсена "Кесарь и Галилеянин" в МХТ не шла.<p><sup>3</sup><emphasis>Мария Николаевна </emphasis>- Германова.</p><empty-line></empty-line><p>365*</p>Дата устанавливается по содержанию письма. 5 декабря 1910 г. Станиславский выехал из Кисловодска.
