<p>Словом, чем проще относиться к гению, тем он доступнее и понятнее. Гений должен быть прост, это одно из главных его достоинств. Итак, с одной стороны, у нас есть какие-то, неизвестно кем придуманные, традиции, а с другой – гениальные слова самого Шекспира о драматическом искусстве. Кому верить: ученым Гервинусам и компании или самому Вильяму? Как хотите, но я верю последнему и убежденно говорю: все традиции, несходные со словами самого гения, – глупости, и надо поскорее о них забыть.</p><empty-line></empty-line><p>Теперь несколько слов о Мольере. Я только что был весною в Париже и смотрел в Comedie "Скупого" и "Мизантропа" (не был у Вас, так как опять не имел адреса. Комиссионер искал Вас и принес мне адрес, но он оказался неверным, и я Вас не нашел). Знаете, к какому заключению я пришел? Самые большие враги Мольера – это артисты Comedie. Это не традиции, а просто глупое упрямство – сушить так великого автора, как они это делают. Помнится, Вы пишете в Вашем письме ко мне: <emphasis>"Традиции уже тем велики, что они помогают маленькому актеру порядочно исполнять Мольера". </emphasis>Этими словами Вы жестоко осуждаете традиции Мольера. Я, например, видел Коклена-младшего <sup>6</sup> в Москве в "Скупом" ("L'Avare") в исполнении очень и очень плохой труппы, и ту же пьесу я только что видел в Comedie с Leloire<sup>7</sup> (кажется, так его фамилия) в заглавной роли. И что же – никакой разницы. Кто бы ни играл по традициям Мольера – все одинаково скучны. Играет ли Тартюфа Коклен-старший <sup>8</sup> или Febure – никакой разницы. Да, вы правы, бездарный актер не портит роли, играя по традициям Мольера. Однако не забудьте, что благодаря тем же традициям гениальный актер ничего не возвышает в роли. Почему? Потому что при существовании традиций ему нечего творить, так как все уже без него предусмотрено традицией, – ему остается только копировать своих бездарных предшественников. Гений не может играть по заказу, по раз навсегда установленной мерке, он должен творить, а для этого нужен простор для его фантазии и творчества. Артисты Comedie в ролях Мольера не живые люди, а манекены. Вот почему самый лучший Тартюф, которого я видел, это был наш русский актер Ленский, он не играл по традициям, а создавал роль и был интересен <sup>9</sup>. Мейнингенская труппа, игравшая в Москве Мольера, имела в этих пьесах большой успех, тогда как все французские труппы проваливались в этих пьесах, начиная с Коклена-старшего и кончая Кокленом-младшим. Последний красноречиво доказал это в нынешнем году. Публика нашла, что он противен своим кривляньем, а он ли не играет по традициям Мольера? Он не возбуждал абсолютно никакого смеха, и публика не ходила в театр на Мольера… у мейнингенцев же публика умирала со смеху и переполняла театр в дни пьес Мольера<sup>10</sup>. А ведь немцы не мастера смешить. Чем это объяснить? Французы играли по традициям, устарелым, отжившим традициям, и Мольер становился у них скучный и монотонным. Немцы как умели, но творили – и получалась жизнь и смех. Я сам от души смеялся у немцев и ни разу не улыбнулся у Коклена.</p> 
