В приятной надежде получить от Вас в возможно скором времени ответ я прошу у Вас прощения за причиняемое беспокойство и пользуюсь случаем, чтобы уверить Вас в моем совершенном к Вам почтении.<p>Готовый к услугам и уважающий Вас</p>
К. Алексеев
P. S. Алексей Сергеевич Суворин, с которым я имел случай познакомиться при возникновении театра Литературно-артистического кружка, мне говорил о своих планах и задачах в новой для него театральной деятельности. Горячо сочувствую его стремлениям и очень жалею, что не мог ближе познакомиться с симпатичным для меня делом. Говорят, что в предстоящем сезоне в Вашем театре пойдет пьеса "Потонувший колокол", для декорации которой я только что окончил макетки. Быть может, при постановке пьесы у Вас мои декорации могли бы сослужить Вам некоторую службу. Не откажитесь сообщить, и [я] сделаю копии и вышлю их Вам 3.
С почтением
К. Алексеев
<p>Москва, по Садовой у Красных ворот, д. Е. В. Алексеевой. Константину Сергеевичу Алексееву.</p>54. Вл. И. Немировичу-Данченко<p>19/VIII-97</p>
19 августа 1897
Москва
Многоуважаемый Владимир Иванович!<p>Наконец мне удалось видеть Марию Владимировну Петровскую-Роксанову<sup>1</sup>. В один из праздников получаю от секретаря нашего Общества г. Шенберга телеграмму о том, что вечером того же дня Петровская играет, чуть ли не в последний раз в этом сезоне, роль Маши в пьесе "Старые годы". Жара, духота, а дорога длинная от нас до Кускова, к тому же приходилось ночевать в Москве, в неубранном доме. Перспектива неприятная. Зачем мне ее смотреть? – рассуждал я сам с собой. – Она законтрактована на будущий сезон, и Владимир Иванович сомневается в своих письмах: полезно ли ей будет остаться в Москве?… Если же, прослужив год в провинции, она с истрепанными нервами и провинциальной манерой игры вернется к нам – едва ли она сохранит свежесть своего таланта и будет интересна новому делу. Так рассуждал я сам с собой, раздумывая, ехать мне или нет. Решил ехать только для того, чтобы не упрекать себя после… Благодаря расписанию поездов я мог попасть в Кусково к 9 часам (спектакль же начинался в 8 1/2 часов). Нижегородский поезд, по каким-то необъяснимым причинам, опоздал отходом на целый час, и я, утомленный и рассерженный, добрался до театра к 10 часам вечера, т. е. к концу 2-го акта. В довершение всех несчастий Роксанова была в этот вечер больна и не в ударе. Все эти условия вместе взятые, быть может, мешают мне составить правильное понятие об игре артистки.</p>Мои впечатления таковы.
