Сигары хороши * Тен-Катовых. Сии последние отдают, правда, гнилью, но в них есть, чего нет в рижских. Зато рижские имеют свой specificus, какого нет у Тен-Катовых. Во всяком разе сложный вопрос решен весьма благополучно, и я кланяюсь Вам низко, с подобострастием, как сто китайцев, взятых вместе.
У нас есть бог, но Власовского нет и потому зима еще в разгаре. Температура не дерзает подниматься выше +5, и санный путь такой, что хоть к цыганкам. Признаться, это скучно. Когда погода не такая, какою ей подобает быть, я вял, как переваренная макарона, и не могу работать.
Я еду в Чикаго, можете себе представить. Впрочем, может случиться, что не поеду. Все зависит от денег и настроения.
Поздравляю Вас и Вашу фамилию с праздником. Храни Вас бог.
Ваш А. Чехов.
Я курю по 3-4 сигары в день, но сейчас не в очередь закурил рижскую. Весьма приятно и весьма похвально, как говорят попы. Вкусно.
А знаете, я старею, чертовски старею и телом и духом. На душе, как в горшке из-под кислого молока.
Давайте издадим что-нибудь очень дорогое и изящное с рисунками. Подумайте-ка. Потеряем немного, но все-таки забава. * Автограф поврежден.
28 марта 1893 г. Мелихово.
28 март. Ст. Лопасня.
Многоуважаемый Иван Иванович, слово не всегда вяжется с делом. Как-то я распространялся насчет медлительности "Посредника", а сам между тем продержал у себя корректуру чуть ли не целый месяц. Простите мне эту проволочку. Я всегда бываю аккуратен, а тут вышло как-то невольно: то распутица, то в Серпухов некого послать и т. д.
Корректуры я не посылаю Вам, так как орфографических ошибок нет. Возвращаю лишь цензурные листы. Но как жаль, что я не догадался посоветовать Вам набирать с суворинского издания! Там много перемен. Деление на главы совсем иное, и есть прибавки. Например, в конце повести в десятой строке снизу прибавлена фраза, пропущенная мною при переписке нaбело. Десятая строка - см. корректуру.
Цензурная помарка не важна.
Рассказы, поименованные в Вашем письме, печатайте. Но мне не кажется, что "Страх" годится для "Посредника".
Мой брат И П в настоящее время гостит у меня. Завтра он едет в Москву и везет с собой это письмо: в среду он возвращается. Застать его можете на Фоминой неделе в любое время. На Фоминой неделе и я также буду в Москве, если не помешает распутица.
От В. Г. Черткова я получил 150 р. при очень любезном письме. Буду отвечать ему. Книг, посланных Вами, еще не получил, так как повестка почтовая все еще лежит у меня на столе и ждет оказии.
Я не думал, что московская цензура отнесется к моей "Палате № 6" так милостиво.
Желаю Вам всего хорошего. Отчего у Вас болят глаза?
У нас зима, санный путь.
Искренно уважающий
А. Чехов.
29 марта 1893 г. Мелихово.
29 март. Ст. Лопасня.
Христос воскрес, г. Редактор!
Спешу сообщить весть, радостную для всех любителей словесности: я пишу для "Севера" рассказ. Но пришлю я этот рассказ не прежде, чем получу от Вас поздравление с праздником и обещание побывать у меня летом.
Напишите подробно, как живете, что нового в Петербурге и проч. Вы давно, давно мне не писали.
Ах, милый друг! Что Вы со мной сделали? За что Вы меня острамили? Я написал в Таганрог дяде, что он и в этом году будет получать "Север", и получил от него в январе благодарность, а ныне он пишет, что "Север" ему не высылается. Голубчик, пронзите меня насквозь ядовитым копьем, но высылайте ему обещанный "Север". Адрес: Таганрог, М. Г. Чехову. Я ведь в долгу не останусь.
Новостей нет никаких. Настроение вялое, денег нет, писать не хочется.
Всего хорошего! Будьте здоровы, голубчик! Кланяйтесь Вашей жене и дочкам.
Ваш А. Чехов.
1 апреля 1893 г. Мелихово.
1 апр. Ст. Лопасня.
Спасибо Вам, добрейший Николай Александрович, за оба письма, которые я получил одновременно. Я в свою очередь поздравляю Вас и Ваше семейство со светлым праздником и желаю всего хорошего. Извините, что не я первый поздравил Вас. Как вспомнишь, что на станцию нет почти проезда и что письма дня по три и по четыре лежат на столе, то руки опускаются и не хочется писать.
Что же это Вы ни строчки не написали мне о литературно-арт обеде? Во всех литературно-артистических предприятиях всегда литераторы были на седьмом плане; передовой отряд всегда составляли жен-премьеры, осипшие тенора, адвокаты-неудачники и разведенные дамы. А теперь как было?
О времени, когда нужно выходить встречать худековского лакея, будьте добры написать брату Ивану - Новая Басманная, Петровско-Басманное училище. Он или сам выйдет, или вышлет своего училищного сторожа, весьма толкового человека. На Фоминой я сам буду в Москве и заберу таксов. Буду гулять с ними по лесам и долам и петь с ними гимны в честь Вашей доброты, не останавливающейся ни перед какими хлопотами.
