Ваш А. Чехов. * с размахом, на широкую ногу (франц.)
5 июля 1896 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ. 96 5/VII.
Это неправильно, что мы Вас забыли, дорогой Алексей Сергеевич, - не пишем же, потому что все не бывает подходящего повода и настроения. Ну-с, все мы живы и здоровы, живем по-прежнему в Мелихове, которое, благодаря моему мудрому управлению, приняло довольно приличный вид. За время, пока мы тут живем, открылась почта, построили мост через реку, стали останавливаться скорые поезда; с весны начнут строить шоссе. В поле у нас большой пруд с рыбой и с тропической растительностью по берегам. Деньги иногда бывают, но мало. Иван уже женат и имеет младенца. Миша тоже женат, я же доживаю свой век холостяком, и "любви денек срываем мы как бы цветок". Все постарели, стали положительнее, солиднее, а в общем - обидно, что время уходит так быстро.
Часто вспоминаем о Вас, о Бабкине и часто напеваем те романсы, которые пели Михаил Петрович и Мария Владимировна. Хотелось бы поехать к Вам, даже очень бы хотелось, но все некогда, заела суета, да и боишься, что приедешь к Вам не вовремя и очутишься в положении человека, который хуже татарина. Если будет хорош сентябрь, то приеду уж в сентябре. Водку я пью, но по-прежнему не могу выпить больше трех рюмок. Курить бросил.
Теперь просьба. Один из моих коллег (серпуховских), Дмитрий Серапионович Двойченко, служащий ныне в Отраде гр. Орлова-Давыдова, желает занять место покойного Успенского и уже подал прошение. Так вот при случае замолвите о нем словечко, чем премного обяжете.
Где Сережа?
Чу! зовут обедать. Низко кланяюсь Вам и всем Вашим и шлю сердечный привет, а Сереже, если он дома, желаю поймать головля в 1 1/2 пуда.
Не забывайте нас.
Ваш А. Чехов.
11 июля 1896 г. Мелихово.
11 июль.
Я приеду к Вам скоро, во всяком случае не позже 31 июля. Если Вы вздумаете уехать куда-нибудь из Максатихи, то дайте знать, а то я, пожалуй, нагряну, когда Вас не будет дома. Час освобождения моего близок: колокольня уже красится, повесть, которую я все еще пишу для "Нивы", близится к концу. Переписывать буду не дома, где-нибудь в гостях.
Вчера получил письмо от Виктора Крылова. Он говорил с цензором, и цензор выразил готовность прислать мне пьесу, чтобы я сам вычеркнул или изменил места, которые он находит сомнительными. Сегодня я написал цензору. Теперь, значит, очередь за комитетом. Пожалуй, и этот еще придерется.
Итак - о радуйтесь! - я скоро приеду и, конечно, пришлю телеграмму. Сомнительно, чтоб Вы особенно были рады гостям, но что касается меня, то мысль, что я уеду из дому, весьма радует меня. Немножко устал и надоело. Некстати подул холодный ветер, а от холода я весь сжимаюсь.
Не привезти ли чего из Москвы? Напишите мне. Анне Ивановне, Насте, Боре, Эмили - нижайший поклон. Да хранят Вас ангелы небесные! Верите ли Вы, что на небе живут ангелы?
Ваш А. Чехов.
16 июля 1896 г. Мелихово.
Лопасня, Моск. губ.
Многоуважаемый Павел Федорович!
В словаре Березина все цело, но не все на своем месте; пользующихся им нужно предупреждать, что переплетчик немножко напутал и часть. А поместил, кажется, около Ж. Недостающие томы Гарбеля пришлю, когда они выйдут вторым изданием. Что же касается пропавших книг, то их можно вновь добыть, кроме; впрочем, роскошного издания Плещеева. Жаль, что исчезла эта книга. Я послал ее прошлым летом с кузиной, которая гостила у меня.
Каталог получил, благодарю Вас. В августе я, должно быть, поеду на Кавказ и тогда попутно заеду в Таганрог дня на два. Ваша мысль об устройстве особого здания для библиотеки чрезвычайно симпатична, и я могу заранее пообещать Вам свое участие в ее осуществлении, участие по мере сил, но самое горячее.
Позвольте пожелать Вам всего хорошего.
Искренне Вас уважающий
А. Чехов.
На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову.
Июль, 20-е числа, 1896 г. Максатиха.
Папаша приедить у субботу.
27 июля 1896 г. Мелихово.
27 июля.
От Максатихи до Рыбинска одна сплошная скука, особенно в жару. От Рыбинска до Ярославля тоже невесело. Преобладающее впечатление - это ветер, как в рассказах Чермного, и все наслаждения исчерпываются селянкой из стерляди, после которой долго хочется пить. На пароходе ни одной интересной женщины, не с кем слова сказать, все картузы, сальные, захватанные морды, арестанты, звенящие кандалами, и плохое теплое пиво. Если вздумаете ехать в Нижний по Волге, то заранее телеграфируйте Зарубину, или Зевеке, чтобы для Вас оставили каюту.
Скажите Потапенко, что я жду его к себе. Не может ли он сообщить мне свой летний адрес? Не могу ли я выслать на его имя свою злополучную пьесу с тем, чтобы он снес или свез ее Литвинову и дал бы ему надлежащие объяснения?
Адрес Миши: Ярославль, Духовская ул., д. Шелягиной.
