Твой Antoine.
20 февраля 1899 г. Ялта.
20 февр.
Большое Вам спасибо за письмо, многоуважаемый Алексей Михайлович! Пьесу свою "Дядя Ваня" отдаю в Ваше распоряжение. Так как она не читалась еще в Театрально-литературном комитете, то прошу Вас взять на себя труд послать в комитет два экземпляра и попросить прочесть.
Как Вы поживаете? Получив от Вас письмо, я вспомнил, как мы с Вами весной в Бабкине ловили наметкой рыбу. Кстати о Бабкине. А. С. Киселев теперь в Калуге; он служит там в Земельном банке. Мария Владимировна, говорят, очень постарела, у нее уже настоящая старость. Саша вышла замуж.
Если летом Вы будете в Москве или недалеко от Москвы, то напишите мне (Лопасня Моск. губ.), и я приеду к Вам, чтобы повидаться и поговорить о пьесе.
Кто собирается в Монте-Карло? Если в марте в Ялте будет дурная погода, то, по всей вероятности, и я тоже поеду в Монте-Карло.
Позвольте пожелать Вам всего хорошего и крепко пожать руку.
Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.
Ялта.
2654. Ал. П. ЧЕХОВУ 21 февраля 1899 г. Ялта.
21 февр.
У меня нет сказки или рассказа с заглавием "Миллионеры", но есть сказка, в которой идет речь о миллионерах; напечатана она на праздниках, должно быть, в 1888 г. или в конце сего года, или в начале 1889 г.
"Сказка" напечатана в 4253 №.
Из перечисленных тобою в последнем письме рассказов, напечатанных в 1887 г., надлежит переписать только "Встречу".
А что такое "Миряне"? Если в этом рассказе фигурируют духовенство и письмо, то переписывать его не нужно.
За переписку заплати из своего кармана, я же израсходованные тобою деньги пожертвую какой-нибудь бедной девице.
"Скука жизни" и "Тяжелые люди" и "Учитель" напечатаны, кажется, в 1886 г. И "Сестра" тоже. Остальные перечисленные тобою рассказы уже помещены в сборнике.
В 1890 г. мои письма из Сибири. И их тоже нужно. Жду обещанного подробного письма насчет петерб событий. Извини, из 75 тысяч я не могу тебе ничего уделить, напротив, я жду, что ты еще пришлешь мне что-нибудь, хоть пять рублей. Мне деньги нужней, чем тебе, потому что я имею собственные дачи.
Кланяйся своему семейству.
L'homme riche*.
"Тяжелые люди", "Учитель" и "Скуку" получил. Но зачем ты сам переписываешь? Зачем?
Переписывать надо на тетрадке четвертушечного формата, для каждого рассказа особая тетрадка. На обороте:
Петербург.
Александру Павловичу Чехову.
Невский, 132, кв. 15. * Богач (франц.)
22 февраля 1899 г. Ялта.
22 февр.
Здравствуйте, милый Иван Иванович! Ваш приятель Крутовский был у меня; мы поговорили о французах, о Панаме, но ввести его, как Вы желали, в кружок ялтинских знакомых я не успел, так как он, поговоривши о политике, ушел к шарманкам; это было вчера, а сегодня он в Гурзуфе.
Я продал Марксу все - и прошедшее и будущее, стал марксистом на всю жизнь. За каждые 20 листов уже напечатанной прозы я буду получать с него 5 тысяч; через 5 лет буду получать 7000 и т. д. - через каждые 5 лет прибавки, и, таким образом, когда мне будет 95 лет, я буду получать страшную уйму денег. За прошедшее я получу 75 тыс. Доход с пьес я выторговал себе и своим наследникам. Но все-таки - увы! - мне еще далеко до Вандербильта. 25 тысяч уже тю-тю, а остальные 50 я получу не сразу, а в течение двух лет, так что не могу задать настоящий шик.
Новостей никаких особенных. Пишу очень мало. В будущем сезоне пьеса моя, раньше в столицах не шедшая, пойдет на Малом театре: доходишка, как видите. Дом мой в Аутке почти еще не начинался благодаря сырой погоде, которая продолжалась почти весь январь - февраль. Придется уехать, не дождавшись конца постройки. Мой кучукойский майонез (так Н. И. Пастухов, издатель "Моск листка", называет майорат) очарователен, но почти недоступен. Мечтаю выстроить там домик подешевле, но по-европейски, чтобы проводить там время и зимою. Теперешний двухэтажный домик годен только для летнего жития.
Моя телеграмма насчет Чертова о ва не предназначалась для печати; это совершенно частная телеграмма. В Ялте она вызвала ропот негодования. Один из здешних старожилов, академик Кондаков, по поводу этой телеграммы сказал мне:
- Мне обидно и досадно.
- Что такое?! - изумился я.
- Мне обидно и досадно, что не я напечатал эту телеграмму.
В самом деле, Ялта зимой - это марка, которую не всякий выдержит. Скука, сплетни, интриги и самая бесстыдная клевета. Альтшуллеру приходится кисло на первых порах, многоуважаемые товарищи сплетничают про него неистово.
