Кстати сказать, пересылка вещей из Москвы через Таганрог в Ялту малою скоростью стоит 1 рубль за пуд. Через Таганрог - это самый дешевый путь.
Я сижу у себя дома в деревне и не спешу выезжать, так как мой дом в Ялте, по-видимому, будет готов еще очень не скоро. Я строил школу и уже кончил свою постройку; скоро в деревне мне уже нечего будет делать, и тогда я, вероятно, уеду куда-нибудь. Охотно бы поехал и в Ялту, но как вспомню, что придется таскаться по номерам, то пропадает всякая охота.
Я радуюсь за Вашего сына и поздравляю его, от всего сердца желаю ему здоровья, успехов и поскорее стать профессором и кучукойским помещиком.
Анастасию Борисовну поздравляю и радуюсь, что у нее такой хороший сын.
Крепко жму Вам руку и прошу великодушно извинить, что я надоедаю Вам своими поручениями.
Преданный А. Чехов.
Передайте Льву Николаевичу, что образчики обоев, которые я послал ему, не нравятся мне самому. Это не мой выбор. Если он (как пишет мне Бабакай Осипович) хочет выкрасить стены в кабинете, то пусть будет, как он хочет; во всем повинуюсь его вкусу, которому вполне доверяю. Его фасад всем знакомым москвичам очень нравится.
20 июня 1899 г. Мелихово.
20 июнь.
Милый Жорушка, я пишу опять с тем, чтобы наскучить тебе просьбой. Дело в том, что я покупал у Бодри вещи для Ялты, Бодри не понял меня и отправил вещи в Таганрог.
Не в службу, а в дружбу, будь отцом-благодетелем, поручи какому-нибудь фараону взять вещи в Азовской гавани и доставить их в Ваше агентство для дальнейшего препровождения. Вещи легкие. Уплати что следует, и всю сумму, какую истратишь, я уплачу тебе самым честным образом, только напиши мне. А если хочешь, то на всю истраченную тобою сумму наложи платеж. Вещи пошли малою скоростью в Ялту И. А. Синани и напиши ему, что это для меня.
Заранее благодарю за хлопоты и извиняюсь неистово.
Как поживаешь? На днях вернулся из Петербурга. Там холодно.
Поклонись всем и будь здоров и весел.
Твой А. Чехов.
21 июня 1899 г. Мелихово.
21 июнь.
Многоуважаемый Павел Федорович, неделю назад я был в магазине "Русской мысли"; там мне сказали, что заказ давно исполнен и что из всего заказа не послано только 12 книг по той причине, что в продаже их в настоящее время нет. Я бранил за то, что не отвечали на Ваши письма; они обещали быть аккуратными. Если и на сей раз они дурно исполнят заказ, то впредь, если желаете, будем обращаться к Сытину. Я виделся с ним, и он обещал мне и скорость, и добросовестность, и хорошую скидку.
Посылаю Вам Лескова изд Маркса в хороших переплетах, "Натана Мудрого" Лессинга -роскошное издание и 36 выпусков знаменитого атласа Larousse'a. Остальные выпуски вышлю Вам по почте, когда сам получу из Парижа. Среди книг Вы найдете портрет Додэ.
В июле я, вероятно, уеду в Ялту, где у меня строится дача. Маленькая, тесная дача, похожая на коробку из-под сардин. Беда в том, что план был начерчен раньше переговоров с Марксом, а потом уже поздно было переделывать.
Одной барышне, ехавшей в Таганрог, я дал с десяток книг с просьбой довезти их к Вам. Барышня очутилась в Азове, и книги теперь тоже в Азове. Написал ей, чтобы она выслала по почте.
Будьте здоровы, жму руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов. На конверте:
Таганрог.
Павлу Федоровичу Иорданову.
21 июня 1899 г. Москва.
Дорогой Николай Михайлович, Ваше письмо я поймал, так сказать, на лету, едучи сегодня в Москву.
Пожалуйста, пошлите Епифанову 15 руб. и потом, немного погодя, еще 10 руб. Я возвращу Вам при свидании. Мы, надеюсь, свидимся на сих днях, ибо я в Москве, на Мл. Дмитровке, а Вы, вероятно, каждый день бываете в Москве. Меня легче всего застать утром до 11 час. или вечером около 5-6 час. Или Вы сами назначьте час, когда мне сидеть дома и ждать Вас.
Крепко жму руку. Ваш фельетон насчет больницы очень хорош. Очень.
Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
21 июнь. На обороте:
Химки Никол, ж. д.,
Петровское-Лобаново, д. Гусева, № 1, Николаю Михайловичу Ежову.
32 июня 1S99 г. Москва.
22 июнь.
Зачем Вы все хандрите, драгоценный Алексей Максимович? Зачем Вы браните неистово своего "Фому Гордеева"? Тут, мне кажется, кроме всего прочего, с Вашего позволения, две причины. Вы начали с успеха, начали шумно, и теперь все, что представляется Вам обыденным и заурядным, не удовлетворяет и томит Вас. Это раз. Во-вторых, литератору нельзя безнаказанно проживать в провинции. Что бы Вы там ни говорили, Вы вкусили от литературы, Вы отравлены уже безнадежно, Вы литератор, литератором и останетесь. Естественное же состояние литератора - это всегда держаться близко к литературным сферам, жить возле пишущих, дышать литературой. Не боритесь же с естеством, покоритесь раз навсегда - и переезжайте в Петербург или Москву. Бранитесь с литераторами, не признавайте их, половину из них презирайте, но живите с ними.
Я был в Петербурге, едва там не замерз. Видел Мирова. Теперь я читаю для Маркса корректуру; в доказательство посылаю Вам два рассказа.
