Дорогой Иван Иванович, около недели назад я послал Вам в Москву важное в коммерческом отношении письмо - и теперь вижу, что Вы не получили его. Дело в том, что я продаю, или почти уже продал, Марксу, издателю "Нивы", все свои сочинения, право собственности, и я сообщал Вам об этом в помянутом письме, прося прислать справку - сколько экземпляров у Вас еще осталось. Будьте добры, напишите мне, какие из моих рассказов печатались у Вас и сколько экземпляров имеется еще в продаже - и вообще как нам быть теперь. Переговоры ведет П. А. Сергеенко. Его московский адрес: Лубянка, гостиница "Бельвю". Зовут его Петр Алексеевич. Будьте добры, пошлите справку также и ему, ибо ему поручено произвести все расчеты.
Все это свалилось на меня, как цветочный горшок с окна на голову. До меня давно уже доходили слухи, что Маркс хочет купить меня, но я не ожидал никак, что это произойдет так скоро, что я вдруг ни с того ни с сего стану марксистом.
Итак, стало быть, Ваше намерение выпустить в свет для интелл читателей мои последние три рассказа - ныне неосуществимо. Договора я еще не читал, но Сергеенко уже телеграфировал, что в договоре дальнейшее печатание оговорено крупной неустойкой. И этот договор представляется мне теперь собачьей конурой, из которой глядит злой, старый, мохнатый пес.
Суворин в своих письмах называет Сергеенко гробовщиком.
В апреле я буду в Мелихове; проживу тут все лето, потом осенью, вероятно, опять в Крым. Я буду ожидать Вас к себе и в Мелихове и в Крыму, и за обещание Ваше побывать у меня шлю Вам сердечную благодарность. Вы наш желанный гость. Насчет Вашего приезда ко мне давайте спишемся в апреле.
Так называемых авторских экземпляров не присылайте мне. Пришлите только "Жену" и "Именины" по одному экземпляру и "Палату № 6" - пять экземпляров. И если у Вас вышли еще какие-нибудь новые книжки, то и их пришлите.
Когда писал "Душечку", то никак не думал, что ее будет читать Лев Николаевич. Спасибо Вам; Ваши строки о Льве Николаевиче я читал с истинным наслаждением.
Крепко жму Вам руку и желаю Вам и Вашей жене всего хорошего. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
27 января 1899 г. Ялта.
27 янв.
Многоуважаемый
Юлий Осипович!
Не знаю наверное, кончились ли уже переговоры, но я уже посылаю 65 рассказов для первого тома. Это рассказы, не вошедшие еще ни в один из сборников. Посылаю по почте, посылкой - половина в корректурных листах, другая половина в рукописи. Когда получите эту посылку, то известите, пожалуйста. Желаю Вам всего хорошего.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Ялта.
27 января 1899 г. Ялта.
27 янв.
Дорогой Михаил Осипович, рассказ, о котором Вы спрашиваете, был напечатан в новогоднем номере "Семьи", издающейся в Москве при "Новостях дня". Называется он "Душечка".
Если в феврале поедете в Москву, то, пожалуйста, побывайте у матери и сестры.
Они живут в Москве, угол Мл. Дмитровки и Успенского пер., д. Владимирова, кв. 10. Вам будут очень рады. Побывайте также в Художественном театре. Очень много говорят про этот театр.
А "Черемуху" все-таки я жду и прочту ее с великим удовольствием. Прочту и Вашу новую книгу, хотя Вы послали ее в Лопасню. Наш лопаснинский почтмейстер-злодей присылает мне все сюда в Ялту.
Вы поедете на юг… А куда именно?
Я продаю свои произведения Марксу на вечные времена. Идут переговоры. Получу деньги - и поеду играть в рулетку. Справьтесь, пожалуйста, в редакции "Начала": продав Марксу свои сочинения, буду ли я иметь право называться марксистом?
Желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов. На обороте:
Царское Село.
Михаилу Осиповичу Меньшикову.
Магазейная, д. Петровой
27 января 1899 г. Ялта.
Милый Петр Алексеевич, если ты намерен пробыть в Москве дольше одного дня, то, пожалуйста, побывай у книгопродавца Клюкина (на Моховой) и скажи ему, что все мои произведения проданы Марксу, что ему, Клюкину, я отдал сказку "Белолобый" только (для одного издания) для сборника "Сказки жизни и природы", а вовсе не для издания в отдельной брошюре. Это такой мошенник! Ты телеграфировал о неустойке. Я ничего не понял, ибо телеграмма твоя изложена неясно. Могу ли я оградить Маркса от таких, как Клюкин, и мое ли дело ограждать его?
Если захочешь и будет свободная минута, то повидайся с Сытиным и спроси, как я должен посчитаться с ним, сколько должен заплатить ему, если нужно, чтобы я отобрал оставшиеся "Повести и рассказы"? Пишу это на счастье, не уверенный, что письмо найдет тебя в Москве. Где ты ныне?
Твой А. Чехов.
27 янв. На обороте:
Москва.
Петру Алексеевичу Сергеенко.
Лубянка, "Бельвю".
27 января 1899 г. Ялта.
27 янв.
