Письма, 1926-1969 полностью

Наконец-то точно определены даты – поэтому я вынуждена добавить: sauf imprevu. С 25-го по 27-е я буду в Лугано, затем на обратном пути ненадолго задержусь в Цюрихе. Поэтому если вам это подойдет, 28 мая, в среду, после обеда я могу быть в Базеле, к сожалению, совсем ненадолго (но к тому же в разгаре семестр), до утра пятницы. Как раз время для рассказов, все остальное мы должны отложить до Санкт-Морица (слишком прекрасно, чтобы поверить).

Я до сих пор не знаю, где остановлюсь в Мюнхене. Может быть, вы напишете мне пару строчек через мюнхенский American Express. Я выезжаю вечером в субботу и во вторник, 13-го, уже буду в Мюнхене

С сердечным приветом

Всегда ваша

Ханна

1. Речь идет о двух письмах, которые Гертруда Я. отправила Х. А. в марте.

Дорогие, любимые друзья,

Короткий привет и благодарность, а также новость о том, что я наконец-то устроилась в отеле d’Anglettere, 44, рю Жакоб, Париж.

Здесь меня ждала телеграмма от Генриха, в которой он клятвенно обещает писать регулярно (кому доверять больше: почте или собственному мужу?) и кроме того намекает на нечто таинственное, что предположительно значит, что я получила Гуггенхайма¹ – стипендию, которую получал Голо Манн. Было бы замечательно, если это правда – что весьма вероятно. Ведь это значило бы, что на протяжении от одного до двух лет, начиная с осени, я могу не беспокоиться о заработке.

Моя подруга² встретила меня на вокзале, теперь я жду Кейзина вместе с милой юной американской приятельницей. Полагаю, слегка обмоем Гуггенхайма.

Теперь могу лишь написать вам, что вижу из окна, выходящего во двор – например, мужчину, который, наполовину высунувшись из слухового окна, ремонтирует крышу зонтиком. Такое встретишь только в Париже.

От всего сердца

Ваша

Ханна

Привет Шмуэлю³. И Эрне⁴.

1. В 1952–1953 гг. Х. А. была стипендиатом Гуггенхайма.

2. Анна Вейль.

3. Речь идет о Шмуэле Майере, сыне Фритца Майера, племяннике Гертруды Я.

4. 21 февраля 1952 г. Гертруда Я. написала Х. А.: «Смена помощниц Вас не побеспокоит. Новая „Эрна“ милое создание, с ней есть о чем побеседовать». Речь идет об Эрне Мерле (род. 1920), которая с тех пор и до смерти Гертруды Я. (в мае 1974 г.) занималась домашними делами. Со временем стала очень близка с супругами Я.

Дорогая Ханна!

Прекрасные новости о Гуггенхайме! Вам выпала удивительная возможность спокойно поработать: двухгодичный отпуск. Новая книга – на «высотах» истории философии¹ – станет его результатом, но еще прекраснее свободная работа и размышления в компании Вашего Генриха.

Я хотел бы, чтобы дух был бодрее, вдохновеннее, а душа была полна сил. Мы с женой каждый день беседуем с Вами. Два «Ноя»² встретились снова. Как много могут дать встречи и беседы, гораздо больше, чем письма. Взаимообмен в настоящем, минута за минутой: лишь тогда замечаешь, кто перед тобой и что в тебе самом.

Вчера вечером Гертруда читала мне отрывки из Я. Буркхардта, он пишет, что не хотел бы прожить такую жизнь еще раз. Насколько иначе я смотрю на мир! Эта убежденность никогда меня не покидала – хотел бы сохранить ее и поделиться ею с Вами.

Я написал о Вас Жанне³.

Сердечно

Ваш Карл Ясперс

1. Впоследствии Х. А. отказалась от этого проекта.

2. Отсылка к «Посвящению Карлу Ясперсу», которым Х. А. предуведомила сборник своих эссе.

3. Жанна Эрш (1910–2000) – ученица Я., с 1956 г. профессор системной философии Женевского университета, близкая подруга супругов Я.

Дорогой Почтеннейший

Счастлива получить Ваше письмо и все еще вспоминаю о наших базельских беседах. Как замечательно продолжать вести их и в Париже, весной – какой я никогда здесь прежде не видела. Фантастический цветущий мир.

Гуггенхайм: уже пришло официальное подтверждение – это большое облегчение. Денег не много, но больше мне и не нужно. Нам хватит этой суммы вместе с тем, что есть у Генриха, и нам не придется залезать в сбережения, если не будем тратить слишком много.

С Жанной Эрш все получилось как нельзя лучше, мы понравились друг другу с первого взгляда. Мы виделись дважды, она представила мне своего друга Милоша¹, польского беженца, с которым я мечтала познакомиться. О ней я расскажу еще при личной встрече, в любом случае она всерьез на меня нападает и еще серьезнее отчитывает. Но все в порядке. Ее здесь очень ценят, и она действительно очаровательна. Удивительно, как она молода. Я рядом с ней – пожилая дама.

Виделась с Франсуа Бонди² и благодаря Жанне Эрш, Милошу и ему возникло впечатление, что Конгресс за свободу культуры значит здесь гораздо больше, чем у нас. Меня это успокоило. Я увижусь с ними еще раз, и мы еще раз все обсудим.