Там скрыто ощущение, что нанесен смертельный удар. Я думаю о нем, когда читаю Твою книгу. Пока я не готов поверить, что его причина в страхе перед разоблачением злодеяний, совершенных сионистами или нацистами во время войны, о которых многим ничего не известно. Если бы дело было в этом, люди бы что-то узнали. Удар нанесен по самому «еврейству». И, может быть, Тебе удастся открыть гораздо более жуткие явления. Посмотрим.
Сюда же относится и организация, формирующая общественное мнение. Она эффективна, потому что встречает одобрение. Если дело в этом, «евреи» откажутся от Тебя и скажут, что Ты – ненастоящая еврейка, так же и я перестал быть немцем. Это не пойдет им на пользу. Придет время, которого Ты не застанешь, когда евреи установят памятник в Твою честь, как они поступили сейчас в Израиле со Спинозой, и с гордостью провозгласят Тебя своей, но и тогда будут евреи, которые – подобно Коэну2 и Розенцвейгу3 – с ненавистью поддержат синагогу в борьбе с «предателями». Но среди них никогда не будет «евреев», даже если пока ни один еврей не рискнул публично поддержать Твои взгляды.
Гертруда сказала, что больше не хочет перечислять деньги в Израиль, если их используют, чтобы травить Тебя. Я ответил, Ханна не хочет этого, она, несмотря ни на что, поддерживает государство. Так что Гертруда продолжит перечислять средства.
И о другом: вокруг поднялась большая шумиха по поводу «Наместника» Хоххута4. Я пришлю Тебе книгу. Пару дней назад я участвовал в обсуждении на радио с ним и еще с шестью людьми (католики и протестанты, среди них пастор Грюбер), беседовали совершенно свободно под руководством ведущего, не принимавшего участия в разговоре5. Дружелюбный разговор – за исключением гневных выпадов со стороны католиков. Я был воодушевлен разговором с этим тридцатилетним немцем, автодидакт (то есть без университетского и законченного гимназического образования), страстно увлечен вопросом уничтожения евреев. В знаниях он настолько превосходил католического профессора6 (современная и новейшая история), что последнему пришлось умолкнуть под градом фактов и вопросов. Он совершенно лишен фанатизма (последний акт пьесы «Аушвиц» озаглавлен «Вопрос к Богу») и, несмотря на склонность к рефлексии, в целом очень наивен, кроме того, прекрасно выглядит, светится силой юности и обладает сдержанным умом. Еще один «немец», подумал я. С ним обращаются как с Тобой, но у него помимо врагов, есть и друзья. Власти ФРГ демонстративно от него отреклись (не так, как полутайно от Тебя отрекся Бен Гурион).
Я напишу еще, когда дочитаю. Будь терпелива. Все занимает больше времени.
Вы оба живете словно за фасадом, который являете миру. Душой я с вами.
Ваш Карл
Курт Вольф погиб в Германии в результате несчастного случая – мы узнали из газет.
1. Gross J. Arendt on Eichmann // Encounter, November 1963, p. 65–74.
2. Герман Коэн (1842–1918) – немецкий философ еврейского происхождения, основатель Марбургской школы.
3. Франц Розенцвейг (1886–1929) – немецкий философ иудейского происхождения, сторонник религиозной философии экзистенциализма. Я. говорит о следующих работах: «Введение к академическому изданию еврейских работ Германа Коэна» и «О докладе Германа Коэна, Отношение Спинозы к иудаизму».
4. Рольф Хоххут (1931–2020) – писатель, друг супругов Я. В письме речь идет о следующих обстоятельствах: 24 сентября 1963 г. состоялась премьера «Наместника» Хоххута в Базельском городском театре. В связи со спектаклем весь город был охвачен дискуссией о роли Пия XII и католической церкви в преследовании евреев во время Второй мировой войны, а также о том, какими персонажей изобразил в своей пьесе Хоххут. В октябре на
5. Ведущим был политолог Арнольд Кюнцли, живший в Базеле.
6. Рудольф Морси (род. 1927) – с 1970 г. ординарный профессор истории нового и новейшего времени.
Дорогая Ханна!
С того момента, как я получил Твое предыдущее письмо, со всех сторон приходят новости о Твоей книге, так что я и извне получаю намеки на то, что должен ее прочитать. Сейчас я на шестой главе, уже предвосхищаю, что будет дальше. Нет необходимости говорить, как существенны поставленные Тобой вопросы и как удивительно Ты их формулируешь (Твои критики не оспаривают, но боятся этого).
