Письма, 1926-1969 полностью

Мы получили Ваше любезное письмо в Швейцарии. Оно наполнено радостью Вашего отдыха! Из него я впервые узнал, как Вы устаете от повседневных трудов. И как бы я хотел – хотел бы пожелать этого Вам, – чтобы кто-то столь одаренный, как Вы, имел в своем распоряжении достаточно свободы и времени на размышления и творческую работу, ведь Вам действительно есть, что сказать, и Вас часто посещают почти гениальные озарения. Теперь у Вас есть хотя бы несколько недель. Пусть эта свобода, в прекрасном окружении, в радостном сопровождении Мсье, позволит Вам приблизиться к цели, которую Вы преследуете.

Прочитанная мной по приглашению лекция в Базеле имела «успех». Я приехал на неделю позже назначенного срока, так как документы из Берлина пришли с опозданием. То были последние дни семестра, все уже разъехались. Ректор и представитель приглашающей стороны посоветовали приехать в октябре – сейчас вряд ли получится собрать полную аудиторию. Сейчас они бы оплатили наш отдых¹, а в октябре мы бы с успехом наверстали пропущенные лекции. Я был достаточно дерзок и настоял на том, что лекции должны быть прочитаны сейчас. В октябре я бы не смог приехать еще раз (из-за семестра в Гейдельберге, поскольку не смогу взять еще один отпуск). Была выбрана аудитория, мне предоставили кресло. Но в первый же день пришлось переехать в актовый зал. Я беспокоился лишь о том, что не удалось найти для меня кресло и там. 500 слушателей. С каждым днем их становилось все больше. В конце концов мне удавалось пройти к своему месту лишь сквозь заднюю дверь, протискиваясь сквозь стоявших – Вы понимаете, как я был счастлив (иначе не стал бы об этом рассказывать), но счастье вскоре поблекло. Это всего лишь представление, в котором я и сам превратился в куклу и мог хорошо играть свою роль лишь когда относился к происходящему серьезно. Поэтому все проходит так блекло. Но я вспоминаю, что в мире есть Ханна Арендт и пара «Ноев», и чувствую, что для меня куда важнее любого пустого успеха Ваше единомыслие.

Темой была «философская вера». Возможно, я опубликую шесть лекций и отправлю их Вам. Говорят, теологи «в ужасе»: скверно думать о чем-то подобном, еще хуже – говорить вслух (в Германии сегодня дела обстоят еще хуже: нацистский образ мыслей переходит в церковь – недавно я получил приглашение к участию в выборах представителя общины (протестантской), необходимое условие для участия в выборах – новая письменная исповедь Христу, не Богу!). «Экзистенциалисты» считают меня своего рода старомодным теологом. После дискуссии состоялось собрание. Немногим удалось высказаться. «Коллега» Генрих Барт² (брат теолога³, сам заведующий кафедрой философии в Базеле) спросил меня, где в истории философии я чувствую себя как дома, и сравнил меня с Фихте! Я ответил, как мне кажется, чрезвычайно любезно, но дал Фихте характеристику, которой он заслуживает, несмотря на его гений. После трех вопросов и трех моих ответов все замолчали. Ничто не могло их взбодрить, сколько бы вопросов ни задавал я сам. Меня одолело чувство неловкости, казалось, что я заговорил их «до смерти». После этого я получил письмо от одного из доцентов с его недавно опубликованной работой⁴. Он выразил благодарность, как мой бывший – двадцать пять лет назад – «ученик» и сказал: трансценденция для него пуста, экзистенция без трансценденции и есть свобода и т. д. Он не высказывался, так как это показалось ему фамильярным. Поэтому настоящая дискуссия так и не состоялась. Одобрение со стороны некоторых уважаемых мной людей, в остальном – пустой спектакль. Новое приглашение в апреле! – для нас особенно радостное.

Мы живем здесь как в раю. Жена уже отказывает себе в кулинарных удовольствиях, так как боится поправиться. Восхитительный пейзаж, 1500 метров над долиной Ронеталь, окруженной высокими горами. Бесконечная игра облаков, ни одного пасмурного дня. Каждый час земной жизни проходит в комнате с видом на весь окружающий мир, на балконе – всегда на свежем воздухе. И мы наконец-то по-настоящему одни. Невероятное волшебство и насыщенная, настоящая действительность. Жена исследует маршруты для прогулок, и подходящие для меня мы проходим вместе. Я отредактировал тексты своих лекций и в некоторой степени подготовил их к печати. Все они довольно абстрактны. В апреле я решился на выбор конкретной темы: взгляд на мировую историю в целом.