Письма, 1926-1969 полностью

Пожалуйста, не волнуйтесь из-за Schocken. Работа, которой я занимаюсь прямо сейчас², более выгодна с финансовой точки зрения, помимо этого мы всегда можем жить – пусть и скромно – на те деньги, что зарабатывает Мсье. Прямо сейчас я со своим эссе о концентрационных лагерях веду переговоры с несколькими организациями по поводу большого исследовательского проекта о социальных, политических и психологических условиях в концентрационных лагерях тоталитарных режимов. Разумеется, как и любой подобный проект, это отчасти надувательство, научно приукрашенное надувательство. Но из него вполне может получиться что-то дельное, поскольку мне нужно лишь обозначить ключевые точки исследования и направить команду исследователей, так что у меня осталась бы масса времени на собственную работу.

Я много написала, книга готова на три четверти. Я до ужаса боюсь последней четверти, для нее еще много нужно изучить, чем я сейчас и занята.

Как раз перечитала Ваши наблюдения по поводу ситуации в Палестине и Ваши слова о том, что Вам «не по себе». Конечно, эта война – не война англичан, боже милостивый, все выглядело бы иначе. Англичане крайне заинтересованы в мире на Ближнем Востоке (и уже давно влияют на арабов в этом отношении, например, не поставляют оружия, в то время как почти все поставки оружия евреям приходят с советской стороны) и так же крайне заинтересованы в том, чтобы установить не антиамериканскую политику. Американская политика Трумана³ все еще определяется тем, что Господин во что бы то ни стало хочет стать президентом еще раз, а для этого ему нужны еврейские vote⁴ и еврейское влияние. Это не может продолжаться вечно, он играет с огнем. Тем не менее евреи – отличные солдаты, потому что готовы пожертвовать чем угодно, все письма из Палестины посвящены «захватывающей эпохе». Сколько раз нам еще предстоит через это пройти? Мсье в отчаянии замечает: «Если евреи хотят стать народом, как и любой другой народ, ради всего святого, почему они хотят быть похожими на немцев?». Увы, в этом есть доля правды.

Всего хорошего вам обоим

Ваша Ханна

1. См. п. 70, прим. 1.

2. См. п. 31, прим. 9.

3. Гарри С. Труман (1884–1972) – президент США с 1945 по 1953 г.

4. Еврейские голоса.

Дорогая и уважаемая Ханна!

Умерла Ваша мать. Я о ней почти ничего не знаю, лишь то, что Вы увезли ее из Германии и спасли в Америке, где жили вместе. Это путь природы, пожилые умирают. Но это серьезная перемена – когда матери больше нет, боль глубока, даже если не терзает изнутри – мне было 58, когда умерла моя мать¹. Вместе с ней я потерял и чувство защищенности, безоговорочное принятие.

Вместе с тем Ваша работа над книгой продвигается – но пока не завершена. Я думаю, Вам не стоило тянуть слишком долго и читать слишком много. Лучше написать новую книгу. Книгу следует завершить в едином порыве, который не будет длиться вечно, спустя какое-то время она перестает захватывать автора. Но я не знаю, как обстоят дела у Вас. Пустая болтовня!

На этой неделе я получил $150 от Commentary. Восхитительно! 640 местных франков – весьма значительная сумма. Снова должен поблагодарить Вас за то, что Вы все устроили. Делаю это с радостью. К тому же Вы пишете, что перевод восхитителен. Прекрасно! Но Вы вынуждены заниматься корректурой. И за это моя искренняя благодарность!

Сегодня я получил запрос от нью-йоркского издательства Philosophical Library по поводу перевода моей «Философской веры». Они спрашивают об условиях. Я, помимо прочего, хочу предложить им предоставить Вам перевод на рецензию (когда-то Вы предложили мне то же самое), конечно, Вы должны проверить его лишь выборочно и дать ответ, ничего не исправлять. Согласны ли Вы на это? Я постараюсь разрешить дело самостоятельно, но хотел бы дать издательству Ваш адрес. Вы можете принять любое предложение, если я требую слишком многого. Главное, что публикация состоится. В издательстве вышло четвертое переиздание превосходного лексикона The Dictionary of Philosophy под редакцией Дагоберта Рунза.

Все, что Вы пишете о Штернбергере, Тиллихе, Палестине, я прочитал с огромным интересом. Мсье говорит в точности то же самое, что и я. Передаю ему сердечный привет и рад нашему единодушию.

Вы так добры, что снова и снова радуетесь нашей жизни в Швейцарии. Да, это невероятная благосклонность судьбы. Мы в мгновение ока лишились родины. Здесь мы как будто непрерывно в пути, но это путешествие приятно – мы сохраняем дистанцию и предаемся раздумьям. К тому же сохранилось и прежнее – с самого начала – символ тому фургон молочника.